Сделай это со мной снова (СИ)

И сейчас из камня, он трансформируется в ленивого хищника. Привлекательного…

Зачем я поехала с ним? Напомните, кто-нибудь…

Галстук летит в сторону, на кресло. Туда же жилетка.

Неужели ещё кто-то носит тройки?

Нет, ему безусловно идёт, эта белая рубаха и жилетка. Но…

Расстегнув рукава рубашки, закатывает их выше.

Я пялюсь на его предплечья, оплетённые рисунком выразительных вен. И мужские узловатые, но гибкие пальцы.

Зависаю…

Я хочу сделать это из камня. Это будет очень красиво. Мужская рука… С шаром в кисти. Ночник. Из обсидиана…

— Просекко? Вермут? Виски с льдом?

Вздрогнув, отрицательно кручу головой.

— А я выпью.

Берет сигарету в губы. Чуть наклоняя голову в бок, прикуривает, закрывая пламя от потока воздуха с лоджии.

Мой ""Камень"" весь такой скульптурный в своих позах. Что хочется зафиксировать их в камне настоящем.

По дороге к бару, расстёгивает несколько пуговиц на рубахе.

И вот сейчас, когда он двигается с сигаретой в пальцах под этот блюз, да… я, кажется, начинаю допускать мысль, что между нами что-то могло быть.

Потому что… щеки мои пылают от того, как он меняется сейчас, расслабившись.

Я могла в него влипнуть?

Да в него такого кто угодно может влипнуть… Чего уж.

В красивый стакан отправляется крупная льдина в форме обнаженной девушки, словно изогнутой у шеста. Сверху льется виски. Фигура девушки обрисовывается в деталях. Грудь ее задорно торчит, упираясь в стекло.

Эм…

Отвожу от нее взгляд."

"Глядя мне в глаза, Хан, делает глоток. Облизывает губы. Они дёргаются в едва уловимой ухмылке-усмешке-улыбке. Не могу разобрать что это именно в его исполнении.

Глубоко вдыхает… губы, вспыхнувшие бордовым от спиртного, распахиваются.

И моя грудная клетка, словно среагировав, сначала вздрагивает от громкого стука сердца, а потом судорожно расширяется от того, что мне не хватает кислорода.

Ох… Надеюсь, это не воспринимается как призыв.

Я ни на что не готова! Вообще ни на что!

Манит меня пальцами.

Опять отрицательно кручу головой.

Может он и охренительно горяч сейчас… Но, все такой же чужой.

И если гора не идёт к Магомеду…

В общем, он идёт ко мне сам.

Он ещё не сел, а я уже двигаюсь дальше, машинально пытаясь забиться в угол.

Мягкий диван проваливается, мы тонем в его объятиях. Мое бедро упирается в его бедро.

— Хочешь в душ перед ужином?

— Я… Хочу домой, Хан, — жалобно смотрю на него.

— Ты дома.

Куда идти я не знаю… Это делает меня беспомощной. Я опять теряю почву под ногами.

Его пальцы тянутся к моему бедру.