Идущая сквозь сны

После завтрака я уехала кататься верхом. Когда вернулась, застала странную для этого дома суету. Отец снизошел мне сообщить, что нас пригласили на праздник весны в чей-то там дом, что считается большой честью, так как туда вхожи наследники и есть вероятность встретить их там.

Ну и еще полчаса разговора, в котором он то мешал меня с грязью, то восхвалял принцев. Еле дождалась окончания излияний. Столица, жди меня, я еду!

Глава 6

Столица как столица. Много магии, иллюзий, скульптур и фонтанов. Красивенько, как и должно быть в главном городе.

Наш домик стоит на отшибе. Острый запах пыли и затхлости, хоть слуги сделали уборку к нашему приезду. Сыро и промозгло, холоднее, чем на улице. Моя комнатушка на самом верху. Только посреди комнаты можно стоять во весь свой мелкий рост. Углы мансарды срезаны крышей. Узкая кровать, сундук и зеркало. Санузел размером со шкаф. Не хоромы. Но и я не царевна.

На второй день по приезду мы уже примчались на званый вечер. Это торжество, как и два предыдущих, снова проходило без принцев.

Папаня злился, а потому пил дармовое вино без счету. Мачеха и сестра наедались сладостей до кишечных колик. Увидев мерзкую рожу маркиза, старого ловеласа охочего до молодых тел, я поспешила скрыться на балконе. В первую нашу встречу я сбежать не успела, а потому была вынуждена терпеть его нафталиновые и весьма наглые ухаживания. Оттуда спустилась в сад. Недалеко стояла беседка. Я сюда уходила все три вечера, когда надоедала суета и жара в зале. Сегодня в беседке меня ждал сюрприз. На диванчике полулежала девушка. Спала. Я подошла ближе. Девушка что-то пробормотала, дернула рукой и вдруг, завалилась набок. Я подбежала к ней. Красивое молодое лицо, мельком замечаю я. Пульс под моими пальцами не стучит. Я укладываю девушку на диванчике, запрокидываю ей голову, делаю непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, но все напрасно. Тогда я забегаю в зал и сразу к отцу. Нужен лекарь. Поднимается шумиха, беготня. Слышен плачь, это мать девушки. А я стою в углу и меня знобит. Я понимаю, что уже ничего не изменить. Отец что-то говорит мне, берет за руку и тянет куда-то. Оставляет одну в комнате. Я присаживаюсь в кресло, обняв себя руками. Никак не удается справиться с ознобом.

— Выпейте — властный голос и перед моим носом чашка с чем-то сильно пахнущим.

Делаю глоток. Пойло мерзкое, но теплое, и после двух глотков я чувствую, что дрожь проходит.

Поднимаю глаза на владельца голоса.