Снова будешь моей

Где-то посередине между этими пунктами была женская истерика по любому поводу.

Постоянный охренительный секс с препятствиями.

Благодаря этому, я прекрасно понимаю, КАК именно Настя может довести. Та-ак, что жилы выкручивает, и пар из ушей валит. Но это не снимает ответственности с урода.

Сидя в машине, предварительно набираю Глеба:

— Привет, ты уже на месте? — на второй гудок отвечает сводный брат.

— На месте.

— Я подъехать не смогу, форс-мажор в торговом центре. Но ему уже звонили сверху. Поговорили. Справишься сам?

Усмехаюсь, постукивая костяшками пальцев по рулю.

Глеб опять решил поиграть в старшего брата.

— Разберёмся.

— Не переборщи, Андрей. В конце концов, ничего такого страшного с Настей не произошло. Уроком будет.

— Ага… Уроком, блядь.

Отбиваю звонок. Херовая из Анастасии Витальевны ученица.

Через полчаса выхожу из здания полиции с огромным чувством незавершённости, в связи с чем и решаю перед встречей с Настей выпустить пар в зале у Руслана.

Главный следователь Корнилов вину свою не отрицал и согласился принести извинения потерпевшей Авериной по телефону.

Хотелось, конечно, съездить ему по морде, но я не дурак.

Статья за нападение на должностное лицо при исполнении мне сейчас ни к чему.

В жизни всегда так. Чтобы что-то получить, ты должен чем-то пожертвовать. В данном случае моя жертва — прибитое к полу желание бить и крушить всех, кто до неё дотронулся. Я нашёл другие методы воздействия, более цивилизованные.

Сегодняшнее утро началось ожидаемо — с получасового холодного душа.

Когда я открыл глаза, Настя тихо сопела у меня на груди. Сексуальная, тёплая, ранимая. Её тонкая, изящная фигура так облепила моё тело, что первые полчаса я изображал из себя статую.

Как идиот пялился на бьющуюся венку у неё на шее, и дышал запахом своего шампуня на её волосах.

Радость давно забытого момента смешивалась с горечью, проносившейся в голове картинки такой же сцены, но с Измайловым. Вот они также утром лежат вместе в обнимку, он ведёт ладонью по спине, сжимает ягодицы, залазит к ней в трусики.

Она просыпается и отвечает ему поцелуем, они занимаются сексом…

А где при этом был я? Дикая ревность и злость на себя захлёстывают с головой. Прокручивать эти сцены в сознании — это как отрубить себе палец на живую. Так же паршиво.

Стараясь не будить её, всё же осторожно выбрался из плена. Кое-как донёс стояк до душа, а после — быстро оделся и вылетел из квартиры.

Нам нужен разговор, но сначала нужно было разобраться со вчерашней ситуацией.