Актриса моих снов

— Лекс… Пожалуйста… Ниже… — попросила я, больше не было сил сдерживаться… терпеть эти сладкие муки. Вудс дважды просить не пришлось, кажется, она и сама этого хотела не меньше меня. Поэтому быстро минуя живот, она оказалась там, где собирались все исходящие от нее токи, напряжения было хоть отбавляй.

Она резко и быстро начала вылизывать мою промокшую напрочь промежность, как будто бы доставляла не мне удовольствие, а себе, собирая своим языком все мои выделения. Мне было все равно, я была практически на грани «смерти» от ее влажного и бушующего язычка. Я чувствовала, как она проводит им по каждому изгибу, каждой выпуклости моей вульвы, каждой складочке. Ровно до того момента, пока она не присосалась к моему набухшему бутону, как ранее к соскам.

Мое тело прошибло молнией, больше я не чувствовала ничего… Я затряслась так, как будто сидела на электрическом стуле. Это было приятное и необычное чувство, ни с чем не сравнить, ни с кем я еще такого не испытывала.

Я даже не заметила, как вдавила ее голову к себе в промежность, подмахивая тазом на кровати, издавая из себя весьма не тихие стоны. Кончая, кажется, у меня летели искры из глаз, а в голове взрывались салюты и фейерверки.

Когда я пришла в себя, то заметила, что брюнетка находилась все там же, у меня между ног. Интересно, что она там делала? Рассматривала?

— Лекс, — позвала ее.

Она приподняла голову и счастливо улыбнулась, проговорив:

Я, честно, совсем не понимала, о чем идет речь.

— Что все, детка? — переспросила я, а она поднялась вверх, скользя по моему потному телу.

— Собрала все твои драгоценные капельки, — продолжала улыбаться девушка. — Ты очень вкусная, принцесса. Теперь я буду делать так всегда, выпивать тебя без остатка.

Я закатила глаза, но было приятно такое слышать. А потом ее лицо стало серьезным.

— Кларк, я хочу сейчас. Возьми меня сейчас. Я готова, — я нахмурилась, и она добавила. — Пожалуйста…

Я прям чувствовала, что если я откажусь, эта милая мордашка расплачется.

— Снимай сорочку, — усмехнулась я.

Пока она стягивала ненужную вещь, я стянула с нее другой маленький, ненужный элемент. И это смуглое, подрагивающее тело предстало передо мной во всей красе. Таких идеальных форм не было ни у кого, кого я знала. Или просто мое подсознание заставляло видеть меня то, что я хотела, потому что я любила ее всю.