Сноха

— Ты бы умылась, а то испугаешь ребенка, — на ходу бросаю я, стремительно выходя из комнаты."

"— Конечно, Вадечка, — соглашается жена, но, стоит мне выйти, сразу дает совет нашей невестке: — Не вздумай спорить с Вадимом Петровичем, Оля. И никогда не показывай ему своей заинтересованности. Так хоть есть вероятность, что получится по-твоему. А если он узнает о твоих мечтах и надеждах, обязательно обломает.

— Почему? — обалдело спрашивает Ольга.

— Такой человек, — вздыхает Галка.

Я слетаю по лестнице и от ярости готов стукнуть кулаком по стене.

Со всей дури разбить штукатурку вдребезги. Но нельзя… Руки, твою мать. С ссадинами и порезами нельзя оперировать. Да и травмировать свои золотые пальцы из-за двух идиоток явно не хочется. Я вхожу в кабинет, рядом с которым топчется Гена, и, усевшись за стол, пытаюсь выровнять дыхание.

— Что купил? — интересуюсь лениво.

— Железную дорогу, — хмыкает Генка и серьезно заявляет: — Этот хмырь из Шевелевских никого не встречал. Пошел следом за вами. А потом позвонил самому Леве.

Один из Пироговских пацанов слышал, как он в трубку сказал: «Лев Сергеевич, я даже не смог подойти!». И, кажется, срисовал номера нашего Гелика.

— Значит, Лева-Шевелева позвонит на днях, — киваю я, совершенно не подозревая, в какой переплет угодил. — Оля, девочка, во что же ты вляпалась? — подавляю я утробный вздох. Мое воображение тут же рисует худую фигуристую девицу в объятиях Шевелева. «Сноха, твою мать, — рычу я про себя. — Есть ли мужики, кому ты отказала?!»

Глава 2

Ольга

Ночью в чужом доме я даже не пытаюсь заснуть.

Все ворочаюсь с боку на бок, еще раз прокручивая сцену в аэропорту. Честно говоря, я могла бы и увернуться от неискренних объятий свекра. Вызвать такси и поехать сразу домой. Но среди встречающих мелькнул один неприятный тип, явно явившийся по мою душу. А так как в совпадения я не верю, то решила не рисковать.

«Ничего, — думаю, проваливаясь в зыбкую дрему. — Завтра утром уеду к маме. Спасибо свекру, что встретил, но пора и честь знать. Наверняка они с Галиной захотят видеться с Робертом.

Я не стану возражать, прекрасно понимая, что мой ребенок интересен только бывшей свекрови. Да и то первое время. Самому Косогорову даже собственный сын был до лампочки. Но он наверняка выдвинет какие-то требования и условия, — сквозь навалившийся сон отмахиваюсь я от глупых переживаний. — Война план покажет. Зачем заранее себя накручивать?»

— А почему Роберт такой бледный? — придирчиво спрашивает Вадим Петрович за завтраком.