Сноха

Я помню точно тот самый момент, когда пошел на попятный. Уголовное дело о музейной краже так и осталось открытым. А я, разведя руками, демонстративно пожаловался Генке.

— Ну, не смог я. Не хватило ресурса…

— Закроют со временем, — усмехнулся Селищев. То ли понадеялся на будущего тестя, то ли на госпожу Фортуну. Вот только к подонкам Удача редко бывает благосклонна. Помню, как оцепенел от ужаса, запоздало узнав о планах Терезы, и мысленно перекрестился, что ребенок мой. Снова содрогнулся, представляя, в какой бы ад превратилась жизнь Ольги, окажись Роберт сыном Кирилла.

Изумился тогда, как спокойно и даже насмешливо рассуждал тот об ужасной участи Ольги. Ну, а что? Подумаешь! Именно в тот момент я дал себе клятву. Во-первых, никогда и ничем не помогать Кир-Гену, а во-вторых, даже намеком не обмолвиться Ольге о грязных задумках ее мачехи. Умерла, так умерла, екарный сарай!

Веду Ольгу за руку по освещенной фонарями улице и молю бога об одном — даровать моей жене и нашему сыну счастье и радость. Роберт еще малыш и не понимает.

А Ольге пришлось выстрадать за двоих.

Быстрым шагом мы подходим к уже оцепленному полицией дому. Как и во всем мире, действия стражей порядка одинаковы. Орут в матюгальники, предлагая кому-то сдаться. А в ответ несется мужской истеричный крик.

— Я взял заложников! Женщину и ребенка! Убью их, если не выпустите меня!"

"Вытащив свою ладошку из моей руки, Ольга кидается к полицейским. Что-то им громко доказывает, машет руками. Люди, стоящие неподалеку, кивают в знак согласия с Ольгой.

Из них я выделяю худую старуху с папиросой в зубах и рыжей копной волос, завитых в мелкие пружинки. Мать вашу, это и есть моя шотландская фея!

— Здравствуйте, Маргарита Семеновна, — улыбаюсь я и, не сдержавшись, целую ей руки, благодаря за бдительность. Старая добрая… ведьма улыбается фарфоровой улыбкой и светски кивает мне.

— Рада вас видеть, Вадим Петрович…

Вместе с феей и Джейком внимательно смотрю на начавшийся штурм. Ольга что-то до сих пор объясняет полиции. Подписывает какие-то бумаги.

А когда капитан полиции, сделав страшное лицо, начинает давить на нее, подхожу и молча становлюсь рядом. По всему, строгий капитан должен меня попереть. Но мне пофиг. В любом случае я успею предупредить Ольгу, чтобы не болтала без адвокатов. Но лицо капитана неожиданно разглаживается, и вместо угрожающей морды на меня довольно пялится радующийся встрече мужик.

— Арнольд Лимп, сэр! — капитан резво отдает честь и тянет ко мне ладонь, больше напоминающую лопату.