Снегурка для опера Морозова

Видно, что его терпение уже на пределе.

— Так. Хватит. Забирайте её, — небрежно кивает в мою сторону разворачивается и идёт опять за свой стол.

— Ни за что! — кричу ему в спину и ловко уворачиваюсь от рук двух неповоротливых мужиков.

Теперь мне нужно как-то добраться до двери. Маневрируя между ними, по пути опрокидываю стеллаж, с него летят папки и листы бумаги в разные стороны. Они, спотыкаясь, пытаются меня схватить.

— Стой, дура! Всё равно поймаем! — кричат эти неповоротливые придурки.

Успеваю пнуть одного по ноге и дёргаю следующий стеллаж, который начинает медленно заваливаться на пол. В нём оказываются какие-то бутылки. Слышен звук бьющегося стекла, и острый запах алкоголя разносится по кабинету.

— Остановите её! — уже зло рычит Адиль, пытаясь меня перехватить.

Но я практически в последний момент выскальзываю из его рук, забегаю за стол, начиная скидывать с него всё, что попадается: клавиатура, мышка, какая-то папка с фотографиями полуголых девушек. Хватаю монитор и кидаю в своего преследователя, но он виснет на проводах и бьётся об стол. Следом в обидчиков летит тяжёлая пепельница, органайзер с канцеляркой, лоток с документами, устраивая в кабинете полнейший хаос.

Сопротивляюсь до последнего, пока меня не загоняют в угол. Тяжело дышу и, сжав кулаки, смотрю на двоих мужчин, что заходят с разных сторон. Всё. Бежать некуда.

— Поймал, — хватает меня один. Недолго думая, кусаю его за ребро кисти. — Сука! — ревёт он, отпуская меня.

— Не пойду я никуда! Ни за что! — кричу им. — Звоните Денису!

Пока я пытаюсь отбиться от одного, второй в этот момент подкрадывается со спины и скручивает меня, крепко сжимая, что не пошевелиться.

— Всё. Успокойся. Пошли к врачу. Может, вколет тебе чего успокоительное, — запыхавшись, басит мужлан.

— Всё равно Денис придёт за мной! — огрызаюсь я и клацаю зубами на этого Адиля. — Уже скоро он будет здесь и всем вам достанется!

— Уведи её на хрен! — психует он, оглядывая свой кабинет вернее, то, что от него осталось. — Пизде-ец…

Глава 32. Денис

Помнится, когда-то меня учили простым человеческим истинам: субординацию положено соблюдать, старших надо уважать. Но когда я стал взрослым дяденькой, усвоил ещё одну истину: если человек мразь, то все остальные привилегии, как возраст, должность или звание могут лишь усугубить ситуацию, но никак не сделать человека достойным уважения.