Снегурка для опера Морозова

Ногой выбиваю холодное оружие из его ладони, а подскочивший Макс втрамбовывает преступника в снег, хорошо так врезав ему за свою поцарапанную тачку.

— Ну чё, парни? — усмехается он. — Походу, на праздники мы с вами отдыхаем.

Заканчиваем с формальностями, грузим Снегурка в машину и везём к Стасу.

В дверях сталкиваемся с Коноваловым. Подпола аж перекашивает от того, что не его патруль взял эту праздничную головную боль. Скалимся друг на друга. Воздух в тамбуре закипает.

— Пошли покурим и по домам, — Макс буквально вклинивается между нами и многозначительно смотрит мне в глаза.

— Пошли, — киваю ему.

Встаём под козырёк, тянем в себя никотин.

— Не трогай ты это дерьмо. Знаешь же закон.

— Я его и не трогаю. Это он всё что-то пытается мне доказать.

— Вот и не ведись. Выше башки он всё равно не прыгнет, но нервы и тут потреплет. Знаешь, это как маленькие собачки, которые противно лают и лают. А потом кусают исподтишка за ногу, когда ты отвернулся. Потому что иначе не могут. Огребут. Забей, Дэн, — Макс хлопает меня по плечу.

— А ты бы забил, если бы тебя с должности сняли и звёзды срезали? — снова затянувшись, смотрю на него.

— Я бы… — ведёт головой, хрустнув шейными позвонками.

— Вот и я так же, — ухмыляюсь, — пока держу себя в руках. У меня ж Настенька теперь, — ухмылка превращается в улыбку.

Макс понимающе кивает. Остальные парни выходят к нам. Бьём по рукам и разлетаемся отсыпаться.

Домой попадаю уже под утро. Нам разрешили выйти к обеду, оставив на посту дежурную группу. Выходные начинаются завтра, а сегодня так, время, чтобы привести себя в форму.

Оставляю ботинки на коврике, закинув в них электросушилку. Веду носом, как мой колючий Миха, почуявший свою еду. Настенькой пахнет, хвоей, цитрусом и теплом. Сложно объяснимый запах, впитывающийся в стены, в меня. Сердце бьётся немного чаще, грудь наполняет ощущением счастья.

Вожусь некоторое время, принимая душ и переодеваясь. Уже сбираюсь лечь на диван и отключиться. Хмурюсь, роняя на него подушку и присматриваясь к аккуратно сложенному листку бумаги, лежащему на полу. Точно, из башки вылетело! Я ж пока Мишу в сугроб втрамбовывал, записку эту нашёл и на автомате в штаны засунул. Видимо, когда переодевался, листок выпал.

Забавный. Края разрисованы ярким узором, ближе к центру с одной стороны кружевные снежинки, с другой — красный мешочек с подарком.

«Деду Морозу» — подписано аккуратным почерком.

— Моя сказочная девочка… — плыву от нахлынувшей эйфории.