Снегурка для опера Морозова

Стас дал всей группе по три выходных, чтобы привести себя в норму, поэтому режим, впечатавшийся в мозг, шлётся на хрен. Глаза пока не открываю. Слышу непонятное копошение и бурчание где-то в районе ширинки.

— Целоваться я умею, — бормочет Настя. — Чмокнуть просто? Или надо как при других поцелуях? С языком? Ох, божечки, — встревоженно вздыхает она.

Я всеми силами стараюсь не выдавать пробуждение, дабы не спугнуть свою Снегурку. Мой член к её перлам уже адаптировался. Его такими рассуждениями хрен уронишь. В паху приятная тяжесть от возбуждения, от Настиной близости и предвкушения. Она не съедет сегодня, пора переходить в следующую категорию взрослых постельных игр, но хотелось бы, чтобы сама перестала бояться. Чтобы захотела прикоснуться ко мне не только руками. Это про интимность, про доверие.

— Ладно, — выдыхает она. — Я же хочу, чтобы Денису было приятно.

Её пальчики тянут за резинку мои штаны вниз, цепляя за собой член. Скрипнув зубами, всё ещё делаю вид, что сплю.

— Ой, — спохватывается она и высвобождает его, осторожно обхватив ладошкой.

Чёрт, приятно как! Вжимаюсь затылком в подушку. Настя не замечает, увлечённо разговаривая со стояком.

— Сейчас я буду тебя целовать, — гладит по нему подушечками пальцев. Член дёргается навстречу, Снегурка ловит его ладонью и сжимает крепче, видимо, испугавшись, что тот убежит.

Прикусываю язык, чтобы не ржать.

Давай, сказочная, решайся. Я из него даже не писал ещё после душа. Всё для тебя!

Главное, чтобы зубами не хватанула. Но я всё еще «сплю», а она ласкает его ладонью. Мы рискуем так не дотянуть до самого вкусного, между прочим!

— Ффф, — выдыхает Настенька, и я ощущаю, как горячий воздух касается головки.

Оу! Да, девочка. Это уже приятно. Продолжай.

Лёгкое, почти неощутимое касание губ. Мне стоит огромных трудов не податься бёдрами вперёд, чтобы сразу попасть к ней в ротик. Чёртовы рефлексы! Собираю всю свою силу воли и «сплю»…

Ещё одно касание её губ, лёгкое скольжение и сжатая у основания ладошка до лёгкой дрожи в мышцах.

Умница моя. Ещё!

Приоткрываю глаза так, чтобы не спалиться, смотрю на Настину сосредоточенную моську. Она высовывает язык, примеряется и проводит по возбуждённой головке, как по шарику пломбира в стаканчике.

— Сх-х… — всё же цежу сквозь зубы от яркого ощущения, но моя Снегурка так увлечена процессом, что пока не замечает ничего вокруг себя.

Шевелит губами, словно пытаясь распробовать мой вкус.

— Интересно… — заключает она. — Ты такой горячий и… и… терпкий.