Заклинатель снега

Мне вдруг захотелось, чтобы он увидел меня в моем доме, чтобы посмотрел на настоящую меня, на ту, которая бродит с ружьем по высокой траве и любит читать по вечерам при свете камина…

– Почему ты не сказала раньше?

Я упрямо смотрела в сторону и услышала вздох раздражения, но и одновременно сожаления. Затем он подошел ближе.

Я моргнула. Мейсон поднял меня на руки – и Вселенная перевернулась. У меня перехватило дыхание, я вцепилась в его футболку и не успела даже вздохнуть, как он уже прижал меня к своей мощной груди.

– Не… – У меня перехватило горло.

«Не надо! – хотелось крикнуть ему. – Не надо меня трогать! Только не ты!»

– Молчи, – пробормотал он тихим мягким голосом и начал подниматься по лестнице, а мое мечущееся сердце пыталось понять, что происходит.

Шаг за шагом я обдумывала каждое слово, каждый наш поединок… С самого начала было ясно: для меня это проигранная война. Он всегда побеждал. А теперь, когда цель изменилась, когда больше всего на свете мне хотелось завоевать его взгляд или улыбку, у меня не было шансов.

Мне нравились его дерзость, внутренняя сила, то, что он с первой минуты не смотрел на меня с жалостью, не обращался со мной как с куклой, которая вот-вот развалится на части.

Мейсон как будто видел, какая я есть, и не замечал моей боли. И возможно, именно в этом и было мое спасение. Кричать, выпускать пар, распоясываться, давать голос хаосу внутри меня, не становясь при этом себе чужой.

С ним я смогла быть собой. И каким-то образом это все изменило.

Я наморщила лоб, огорченная своим открытием. Лучше, конечно, оттолкнуть его, но вместо этого я прислонила голову к его теплой груди и прикрыла глаза. Ровный стук его сердца коснулся уха. Мне хотелось забраться к нему под кожу, погрузиться в него и слиться с этим звуком. Хотелось пройтись по его мыслям, рассмотреть грани его души, найти место, где обитают преданность и искренность, о которой говорили его друзья. Позволит ли он мне когда-нибудь прикоснуться к своей душе?..

Мир перестал танцевать. Мы остановились. Немного ошеломленная, я вернулась в реальность и увидела свою комнату. Здесь все было без изменений: кровать, шкаф, коробки… Но когда я увидела наше отражение в зеркале, меня как будто окатили холодной водой из ведра.

У Мейсона было потрясенное лицо, его губы приоткрылись. Он смотрел на меня. На ту, которая прижалась к нему так, будто хотела ему принадлежать. На ту, чья рука лежала у него на груди, как будто хотела дотронуться до сердца.