Заклинатель снега

Мейсон не дал Карли договорить: гордо выпрямился и, не глядя на меня, сказал ей что-то.

Карли помолчала, затем кивнула. Взглянув на нее напоследок, Мейсон ушел. Она вернулась ко мне. Я закинула на плечо рюкзак и уже собиралась идти домой, когда Карли подмигнула мне и выпалила:

– И что ты думаешь? Он сказал «да»!

Чуть позже я узнала, что Мейсон не сказал «да». В передаче Карли фраза звучала примерно так: «Валяйте, мне по фигу».

Однако в тот момент я не сильно переживала по этому поводу, прижатая к дверце машины Фионой, которая в объятиях парня – уже другого – издавала смачные чмоканья слева от меня.

– Карли, куда ты свернула? Нам же туда! – крикнула Сэм с переднего сиденья.

– Но ты едешь по встречке!

Машина резко вильнула, и у нас чуть не отвалились головы. Кто-то прогудел, грозя кулаком нашей сумасшедшей лихачке.

А я даже не попрощалась с Джоном. Может, еще не поздно написать завещание на обратной стороне пенала? Скажу, что его картофельный пирог на самом деле на вкус как картон, или просто попрошу похоронить меня в Канаде.

Пусть церемония прощания пройдет на открытом воздухе. По-простому, без выступлений на тему «Она была хорошей девочкой» и прочих излишних проявлений вежливости. Джон разрыдается, повесит мою кепку на надгробие и, воздев очи к небу, крикнет: «Почему-у-у-у-у?»

Карли нажала на педаль газа, и я решила: пусть выставят мои картины на аукцион. И остальные мои вещи пусть раздадут или продадут. Кроме дома, его продавать нельзя.

– Карли, я хочу попасть на пляж, а не на тот свет! – закричала Фиона, ухватившись за своего парня.

– Ну, по крайней мере, ты попадешь туда, целуясь! Тебе не на что жаловаться!

– Смотри не на меня, а на дорогу!

– Там столб! Будь внимательнее!

– Мы все умрем, – смиренно пробормотал парень.

Не сказать, чтобы я была сильно верующей, но, когда мы добрались до пляжа, я подумала, что без божественной помощи не обошлось.

Мы выползли из машины, как кучка чудом спасшихся бедолаг. Карли же вышла яркая, как солнечный луч. Заметив, что мы приехали первыми, она с удовлетворением объявила:

– А еще говорят, что женщины не умеют водить!

Фиона выругалась себе под нос, поправляя волосы и раздраженно нахмурившись.

– Пойдемте скорее! – бодрым голосом призвала нас Карли и вприпрыжку побежала к дюне, за которой был пляж.

Глядя на океан, я почувствовала головокружение, оттого что глаза не могли вместить его целиком. Горизонта не было. Он сам был горизонтом.