Заклинатель снега

Там я переоделась в теплую фуфайку, мягкий синий джемпер с большими пуговицами, немного великоватый в плечах, и узкие шерстяные брюки. Надела ботинки и перфорированные перчатки, затем пошла к двери и взяла ружье.

– У меня скоро самолет.

Я остановилась. Его голос проник глубоко в мою грудь.

– Это тот же рейс, которым ты прилетела в Калифорнию.

Через несколько мгновений я услышала его шаги. Они звали меня за собой, и я ненавидела их за это. Они очаровывали мое сердце и склоняли его на свою сторону.

– Я знаю, что это не та жизнь, какую ты хочешь для себя.

– Ты ничего не знаешь о том, чего я действительно хочу, – прошептала я.

Я внезапно почувствовала себя беззащитной, как будто он мог видеть меня насквозь.

– Тогда скажи мне, что я ошибаюсь.

Я не понимала, что происходит. Моя душа как будто знала, что он говорит правду.

Мейсон подошел ближе.

– Ты знаешь, что это так.

– Какого ответа ты от меня ждешь? – не оборачиваясь, с обидой в голосе сказала я. – Что именно ты хочешь услышать? Тебе больше не нужно притворяться, Мейсон. В этом нет смысла.

Я нашла в себе силы продолжить идти, куда собиралась. Открыла дверь, испытывая отчаянную потребность выбраться отсюда, и ахнула, когда Мейсон схватил меня за локоть. Он захлопнул дверь и притянул меня к себе, сжигая нервное напряжение.

Я выдержала его яростный взгляд, и мой молчаливый ответ вызвал в нем изумление и растерянность. Что-то произошло, что-то, чего я никогда не видела: в его радужках закружились свинцовые крапинки и погасили яростный огонь. В следующий миг его пальцы разжались.

Потрясенная, я смотрела, как он поворачивается ко мне спиной, уходит в гостиную и поднимает лежавший у стены рюкзак.

У меня перехватило дыхание, и сердце упало, когда Мейсон начал раздеваться, стоя ко мне спиной. Я смотрела на его обнаженный торс, на широкие плечи, на рельефные мышцы спины.

Меня охватила паника. Я прижала к себе ружье, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

– Что ты делаешь? – нервно прохрипела я.

– Переодеваюсь, – ответил Мейсон, доставая из рюкзака чистую рубашку. – Я не собираюсь оставаться здесь и делать вид, что верю, будто ты создана для этого места.

Я поймала себя на том, что смотрю на него не дыша.

– О да, ты любишь судить людей, – сердито усмехнулся он, поворачиваясь ко мне, – быстро и плохо… Хочешь знать, в чем твоя проблема? Единственное, что ты умеешь делать, – это убегать. Ты ведь все время убегаешь, да, Айви? Такой вот у тебя способ справляться с трудностями. А больше ты ничего не умеешь.