Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Отец замер, и его глаза расширились. Затем он потер ладонью грудь, там, где было сердце. Обвел слабыми пальцами свое лицо и уронил руки.

- Ты ведь был совсем ребенком, - просипел он и неверяще покачал головой. – Как такое возможно?

- Она позволила мне проводить ее. Я тогда не совсем понимал, что происходит. Да и сейчас не могу вспомнить всех подробностей. Но точно знаю, что проводил ее до выхода.

- И я не поддержал тебя. Мне не хватило мудрости...

- Никто не знал, что я стану темным. Даже бабушка была уверена, что я наследую воздух.

- Мы с ней это обсуждали в те времена, - кивнул отец.

- Потому я уверен, что мама не могла напасть на Маргариту Ивановну в ту ночь.

- Она не помнит, что случилось. Или не желает об этом вспоминать. Я предлагал обратиться к душеправу, чтобы тот помог ей справиться с болью и разобраться с причинами. Но Маргарита решительно не желала этого делать. Она считала, что на все воля Искупителя.

- Не замечал за ней религиозности ранее, - осторожно отозвался я.

- Все меняется, - отец пожал плечами. – Я тоже не думал, что она найдет утешение в вере. Но, видимо, для нее это стало спасением.

- Надеюсь, что с рождением ребенка она вернется в мир, - продолжил я.

- Ребенок принадлежит семье Чеховых. Несмотря на всю мою мягкость в отношении жены, я не допущу, чтобы дитя осталось при храме. Я уже дал понять матери настоятельнице, что если дитя случайно погибнет в стенах обители, то самой обители не станет.

- Думаешь, что кто-то может инсценировать смерть малыша?

- Жрецы были бы счастливы заполучить дитя с темным даром, - нахмурился отец и потер переносицу.

- Твои люди следят за обителью? – предположил я.

Князь кивнул и негромко продолжил:

- За стенами тоже есть те, кто должен нашей семье. Я не собираюсь лишать мать ребенка, Искупитель свидетель. Супруге действительно стало легче, когда она оказалась в обители. И я надеюсь, что она вернется домой, где мы сможем воспитывать малыша. Маргарита заслуживает уважения и заботы.

Я не стал спрашивать о том, что заслуживает сам князь. Потому как в глубине души понимал, что Филипп Петрович не пойдет на поводу у своего сердца. И скорее станет несчастным, но останется верным брачным клятвам.

- Пусть все будет хорошо, - тихо сказал я.

- Твои слова Искупителю в уши, - кивнул отец и сжал мое плечо.

Я развернулся и хотел было выйти с территории, но Филипп Петрович вдруг меня окликнул:

– Спасибо, сын. За все.