Табор смерти

Но оптимизма эта философия в настоящий момент не добавляла. Васин и Панарин ерзали на стульях. Вины они особой за собой не чувствовали, вроде все делали как надо, но результат получился удручающий.

– Теперь очевидно, что фигурант узнал о двурушничестве Заславского, – отметил майор.

– И не вынесла цыганская душа позора, – усмехнулся Гоша.

– Ну да, – кивнул Васин. – И наш заложник чести убит…

Что ему нравилось в милиции – Пушкина и Лермонтова здесь знали все и нередко цитировали.

– Вам весело? – зло осведомился начальник отделения.

– Черный юмор, – поморщился Гоша. – А так, конечно, мы по уши в дерьме. И главное, непонятно, где ошибочка вышла. Вроде операция была подготовлена тщательно. Аккуратненько, скрытно все перекрыли.

– И как же вас, таких скрытных и аккуратных, какой-то цыганский архаровец раскусил?

– Узнаем, только когда его поймаем.

– Долго мы его так ловить будем, – скривился майор. – А что тут самое мерзкое, знаете?

– Копач сейчас руки потирает, хохочет и своим подельникам втирает, как хитро оперов из МУРа провел и стукача на перо поставил, – с самоуничижительным удовлетворением расписал позорную картину Гоша.

– И на новое дело готовится, – продолжил мысль начальник отделения. – А мы его не остановили… В общем, проявили профессиональную непригодность, товарищи.

Да уж. Провал знатный. Мало того, что не взяли предводителя жестокой шайки, так еще и приобрели мокрушный висяк. Потеряли кандидата на вербовку, который мог ярко освещать преступную деятельность в сфере незаконного оборота драгметаллов и которого ОБХСС уже ждал в ряды своего негласного аппарата с нетерпением. А теперь как перед коллегами объясняться? И перед начальством? И перед Генеральной прокуратурой?

А еще совершенно непонятно, как утекла информация. С этим надо было разбираться срочно. Неперекрытая утечка – это всегда риск полного провала дела. Васину, кровь из носа, надо было понять ситуацию. И для этого требовался помощник…

Следующим утром лейтенант встретился на Пионерских прудах с Сашей Циркачом. Прогулялись по аллеям, на уточек посмотрели. Узнав о громком провале, агент только покачал головой:

– Господи боже мой! И берут же таких растяп на службу в органы!

– Слушай, не ворчи, – отмахнулся Васин. – И так тошно, а тут еще ты будешь нотации читать. Есть что сказать по делу? Как считаешь, на чем мы споткнулись?

– Как всегда, – развел Циркач руками. – Недооценили хитрость и предусмотрительность этого мокрушника.