Табор смерти

И у цыган получилась такая лотерея – кто-то вытянул счастливый билет на новое место жительства в благодатных местах, а кому-то выпали холодные несытые края.

Когда первый ажиотаж прошел, практически всю дальнейшую работу свалили на милицию – она разберется. Вот и разбирались. Колхозы выделили земли, а на органы внутренних дел легли заботы по строительству поселков для новых оседлых граждан СССР. При этом сами цыгане напрягаться, понятное дело, не спешили.

Как раз тогда на территории Заозерного и Староковыринского района раскинулся большой табор, почти на две сотни подвод, прибывший с Западной Украины. Местные власти объявили им об Указе. Но собрать эту толпу вместе и учесть каждого в отдельности было невозможно. Приезжают сотрудники милиции, а там лишь старики да совсем малые дети. А основной народ или у соотечественников в других таборах и поселках гостит, или занят воровством и попрошайничеством.

Несколько месяцев весь состав двух РОВД пытался что-то сделать с табором. Доходило до того, что сотрудники милиции сами участвовали в возведении цыганских домов. При этом гордому народу нельзя было дать разбежаться, как тараканам по щелям. А еще требовалось выявлять и привлекать наиболее активных его представителей за различные преступления. Пошли кражи, поножовщина, конфликты с местным населением, ошалевшим от счастья такого неожиданного соседства. Беспорядки были такие, что доходило до стрельбы. Васин сам тогда палил из «ТТ», правда, под ноги и поверх голов, на что слышал в ответ:

Это орали цыганские мужики, предусмотрительно выставляя перед собой женщин.

В такой обстановке вырастало цыганское Лунево – новый поселок с очень специфическим населением. Но постепенно жизнь и там налаживалась. Кто-то из его жителей нашел себя в колхозе, занимаясь коневодством, – тут цыганам равных не было – чувствуют они лошадей и любят их. Ну и всегда увести их готовы, с чем Васину неоднократно приходилось разбираться. Часть табора жить там не пожелала и облюбовала для себя окраинные районы Светогорска, где компактно проживали дальние родственники. Создали там даже свою артель «Пролетарский металлист» и занялись лужением и изготовлением посуды для общепитовских точек.

Закрепление на земле сильно привычки цыган не изменило. Большинство продолжило, как веками до этого, воровать, гадать, спекулировать и мошенничать. А с наступлением тепла подавалось кочевать. И управы на них не было никакой. Весь государственный карательный механизм в отношении цыган почему-то буксовал.