«Смерть» на языке цветов

Понимал, что мне это важно. Живем мы отдельно, а по документам муж и жена. Я сейчас документы на другого малыша оформляю, из Дома малютки. А потом сразу разведемся.

Елена Петрова имела веский повод ненавидеть Ирину Колпину, однако тихая и скромная менеджер по продажам никак не походила на убийцу еще пяти человек, тем более что все ее мысли сейчас были о будущем ребенке, которого примерно через месяц она уже могла забрать домой.

Успешная предпринимательница Ольга Яковлева тоже с ходу опровергла домыслы о том, что у ее тети Людмилы Яновской могли быть враги.

— Что вы. — Она даже засмеялась, услышав просьбу подумать, кто мог желать смерти ее тетке. — Она за свою жизнь мухи не обидела. Удивительно светлый был человек. А уж как ее ученики любили.

— Что ж не проведывали ее ученики-то? — спросил Дмитрий Воронов, проводивший беседу с Яковлевой. — Одиноко жила ваша тетя.

— Так ведь у каждого своя жизнь, — покачала головой Яковлева. — Я на своем примере знаю, как это трудно — помнить о чем-то еще, кроме своего бизнеса.

У людей семьи, работа, проблемы. Вроде и надо бы одинокую старуху проведать, а некогда. Так что я никого не осуждаю. И тетя никого не осуждала.

Елена Панфилова на вопрос о том, кто мог хотеть избавиться от больной матери, и вовсе ответила неадекватно.

— Так и запишите, что я хотела, — с вызовом в голосе заявила она. — В глубине души, конечно. И муж мой хотел, потому что в доме все пошло кувырком. Вы знаете, каково это с утра до вечера слышать стоны? Вы думаете, можно привыкнуть к тому, что в доме пахнет лекарствами и мочой, что человек, который тебя вырастил, превращается в беспомощное растение? Она же только мычала и ресницами хлопала, вот пойди пойми, что болит, что хочет, чем помочь.

Мы мучились, она мучилась, да мы бога молили, чтобы это все поскорее закончилось. Я и в передаче на телевидении сказала, что это невыносимо — любить и ненавидеть родного человека одновременно, а приходится, и все из-за болезни этой проклятой.

И, сказав это, она горько заплакала.

Кружков и стрелочек на лежащем перед Лавровым листочке становилось все больше.

Информация систематизировалась и укладывалась в голове на отведенные ей полочки и ячейки. Он точно знал, что так ничего не забудет, не потеряет, и в нужный момент любая деталь будет услужливо вытащена подсознанием из закоулков памяти и использована по назначению. Именно так он еще совсем недавно распутывал самые сложные дела.

Лавров не сомневался, что и в данном случае преступник будет наказан.