«Смерть» на языке цветов

Чуть слышно застонала Лиля, и Лавров понял, что она сейчас испытывает то же самое, и от этого понимания вдруг лопнула натянутая внутри него стальная струна, разлетелась брызгами ледяная стена обороны от окружающего мира, которую он упорно возводил с того момента, как Вера сказала ему, что уходит.

Холодные колючие осколки рассыпались, чуть царапая кожу, но под этим ледяным дождем было хорошо и радостно, и радость эту можно было пить, как он пил сейчас с Лилиных прохладных на апрельском ветру губ.

И синева неба вокруг, и шум столетней лиственницы, растущей рядом с баней, и даже тактичное покашливание топчущейся на пороге Марьи Алексеевны, боящейся спугнуть их своим появлением, только подчеркивали острое чувство счастья, наполнявшее Лаврова. Если бы месяц назад ему бы кто-нибудь сказал, что он может быть так неприлично счастлив, он бы ни за что не поверил.

* * *Если бы еще месяц назад кто-нибудь сказал, что можно быть такой счастливой, она бы ни за что не поверила.

Вся боль и грязь оказались смыты, как и не было их в ее жизни. Просыпаясь по утрам, она тут же начинала петь что-нибудь незатейливое. И, собираясь на работу, прихорашиваясь перед зеркалом, думала только о том, что все хорошо, а будет еще лучше. Все химеры разогнаны по своим пыльным углам, все страхи побеждены, вся несправедливость исправлена.

Она никому не собиралась отдавать того, что по праву принадлежало ей. И каждого, кто посягал на ее собственность, неизменно ждало наказание.

Двое уже наказаны. Теперь очередь еще двоих. И им она приготовила участь гораздо более страшную, чем смерть.

Она вовсе не считала себя жестокой. Отнюдь. Жестокой была жизнь, неизменно отнимавшая у нее все, что было ей дорого, и оставляя взамен эрзац чувств, интересов, ценностей. Она лишь восстанавливала справедливость, а для этого годились абсолютно все методы."

"Она вспомнила, как ходила в университет, чтобы взглянуть на Митькину новую пассию.

Надо же, столько лет держался, и вот на тебе. Попался в капкан классического изречения «седина в голову, бес в ребро». А зря. Не изменил бы жене, и эта молоденькая влюбленная курочка с широко распахнутыми наивными глазами осталась бы жива-здорова. Всю жизнь бабы страдают от любви к нему. Уксус пьют, вены режут, теперь вот с крыши кидаются… Вспомнив про разрезанные вены, она даже захихикала невольно. Нет, все-таки Митька — неумный человек.