Янтарный след

Он был воистину прекрасен и вид имел очень величественный. Им можно было залюбоваться, но я знала, зачем ему эта звезда. Если суметь взглянуть сквозь сияние, то видна некоторая растерянность в его серо-голубых глазах. Он хорош в открытой схватке, но когда надо рассуждать, взвешивать, решать, искать пути к согласию, прикидывать последствия и подставлять плечи под груз ответственности – он теряется и нуждается в советах. Не знаю, почему именно он сменил Тюра на этом престоле. Возможно, вместо калеки асы выбрали самого совершенного телом. А может… тому, кто его сюда усадил, как раз нужны были тайные несовершенства его духа.

Возле Хёнира сидел Тюр – тот, что лишился звания верховного правителя асов, когда потерял руку, – а за ним Мимир. О́дин разместился после Мимира. Сейчас он имел вид красивого мужчины средних лет, со светлыми волосами, черными бровями и яркими голубыми глазами. Он будто бы сидел в общем ряду, но вокруг его неприметно клубилась тьма, будто плащ, и в ней посверкивали звезды. Благодаря этой тьме я поняла: он опасается меня. Этот тайный страх не шел к его красивой внешности – сама эта внешность была щитом, за которым он прятался, но тьма, его истинная сущность, так и сочилась сквозь этот миловидный облик.

При виде меня все они встрепенулись, но никто не нашел слов. Бегло оглядываясь, я видела, как мое сияние золотит их изумленные лица.

– Привет и здоровья вам, асы! – сказала я. – Привет и здоровья тебе, владыка Асгарда!

– Кто ты? – осторожно спросил Хёнир – будто не знал.

Мимир придвинулся к нему и что-то шепнул.

– Мое имя – Гулльвейг, и думаю, что найду у вас здесь хороший прием.

– Я так не думаю! – закричал Локи. Ему трон не полагается, и он сидел просто на скамье, с детьми асов. – Не ты ли учишь людей, альвов и двергов жажде золота, из-за чего они совершают немало преступлений? Убийств, краж и ограблений!

– Кто это собирается меня упрекать? – удивилась я. – Тот, кто, томимый похотью, три года жил с ётуншей и породил троих детей, которые сделаются губителями света? Ты, Один, погибнешь в схватке с Волком Фенриром, а ты, Тор, – с Мировой Змеей. Ты, Тюр, лишился руки и главенствующего положения по вине одного из этих детей – твоего пасынка, раз уж его родила твоя жена. Вы знаете это, и все же позволяете их отцу сидеть с вами на одной скамье, за одним столом!

– Как ты смеешь пророчить нам гибель, гнусная ведьма!

С ревом Тор вскочил на ноги и метнул в меня свой знаменитый молот…

Как будто я сказала что-то такое, чего они сами не знали.