Янтарный след

За воротами было еще несколько дворов, за ними протока, впадавшая в Волхов, а на протоке стояли бани, в том числе и конунгова. Ворота Хольмгарда уже закрыли на ночь, у ворот и на уцелевшей с южной стороны башне стояли дозорные. Запретить королеве выйти, конечно, они не могли, но Былемир – старший вечернего десятка – послал с ними отрока с факелом.

Отрока они оставили снаружи и велели ждать, а факел забрали. Промозглый воздух в бане был еще холоднее, чем снаружи, и Снефрид, передернувшись и чихнув, подумала: понятно, почему словене гадают в банях. Сам этот влажный холод наводит на мысль о близости мертвых. Напоминает ту росу, что вьется над источником у корней Ясеня…

В бане не было ни свечей, ни светильников – в темное время сюда не ходят, а днем для мытья хватает света из оконца. Сванхейд держала факел, но он уже начал мигать и гаснуть.

– Погаси его, – сказала Снефрид, когда они огляделись и убедились, что ничего страшного в бане нет.

Хотя избавиться от тревоги это не помогло. Сванхейд положила факел в печь, и вскоре он там погас. Выползло немного дыма. Дверь они закрыли, сквозь оконце вливалось немного лунного света – ровно столько, чтобы отличить человека от печи.

– Что нужно делать? – прошептала Сванхейд.

Наделенная присутствием духа, достаточным и для мужчины, она не так чтобы боялась, но слегка оробела в ожидании встречи с дисой.

– Моя диса когда-то была призвана для твоего брата Эйрика, – так же шепотом пояснила ей Снефрид. – Но я думаю, ради вашего родства она поможет и тебе. Помогла же она Свенельду…

– Это сделала твоя тетка? А ты сумела бы призвать дису для другого человека?

– Если у меня все же будет еще сын, я бы хотела, чтобы у него была своя вирд-кона. Тогда она уж сумеет уберечь его и дать удачу! Я знаю, что у моего покойного деда Бьёрна была вирд-кона, но не слышала, чтобы в здешних краях кто-то умел призывать спе-дису.

– Я спрошу у Хравнхильд, можно ли будет это сделать. Если она меня научит, то отчего же не попробовать?

Снефрид подняла в темноте жезл и заговорила:

Сначала было тихо, и Снефрид уже думала начать заклинание снова – или позвать Хравна Черного, чтобы он и его братья снова доставили дису за Восточное море. Но вдруг посреди темной бани возникло некое мерцание. Постепенно Снефрид различила очертания серебряного жезла, парящего прямо в воздухе, вокруг него вился легкий туман, напоминая росу над Источником. Снефрид ждала, что сейчас увидит и Хравнхильд, держащую жезл.