Янтарный след

 – Ты знаешь моего мужа?

– Он такой, лет тридцати, высокий, волосы русые, кудрявые, борода чуть в рыжину, глаза голубые, лицо длинное, нос довольно крупный, да? Приятный мужчина, очень разговорчивый, на поясе носит такой черный стаканчик из рога, с игральными костями, и всем предлагает сыграть? Говорит при этом: «Ну, глянем, любят ли меня сегодня норны»?

– Да, да! – Снефрид в восторге кивала. – Это точно он! Ты видел его!

– Видел той зимой в Силверволле. Я тамошних русов всех знаю, а это было новое лицо, и он сказал, что после того похода решил остаться там жить.

– О Фрейя! – Снефрид чувствовала необычайный восторг, что ее сведения о муже подтвердились и по эту сторону Восточного моря. – Всемогущие асы! А кто поедет туда зимой? Тоже ты?

– Это ведь уже Утгард?

– Он самый! – Велерад улыбнулся. – Мидгард кончается прямо за Силверволлом, там с холма, от ворот, видно границу.

– Границу? Это ледяная стена?

– Скорее лесная. Но зимой – мы там только зимой бываем, – когда пасмурно, кажется, что серое небо и есть эта стена.

– И когда Олав конунг задумал поход?

– Если все пойдет хорошо, то следующим летом. Если зимой мы договоримся с мерей и тамошними русами.

– Не тревожься, в Силверволл мы тебя доставим! – Велерад успокаивающе прикоснулся к ее плечу. – Или я, или Свен, но довезем прямо до места. Прямо ему в руки.

– Если Свен вернется благополучно! – Ульвхильд с намеком округлила глаза, дескать, еще неизвестно.

Возвращения Свенельда с нетерпением ждали все – и его семья, и дом конунга, и торговые гости. Асвард и его спутники отчаянно беспокоились о своих кораблях, оставленных в Альдейгье: в это лето там почти не было других морских кораблей, и если людям Бёдвара понадобилось бежать, они могли взять их. Или те могли пострадать во время сражения в городе. Сгореть. Вся Альдейгья не раз уже сгорала целиком. Если это опять случится, вернуться домой до зимы свеям будет очень трудно, а то и вовсе невозможно. Асвард и другие отнюдь не жаждали сидеть здесь до следующего лета. Узнав, что Снефрид придется ждать поездки в Меренланд целых четыре месяца, они и ее уговаривали ехать с ними обратно – особенно Хлёдвир. Но она отказывалась: теперь, когда у нее появилась твердая уверенность, что она едет правильно и в конце концов доберется до Ульвара, отступать было бы глупо.

– Да что тебе этот Ульвар! – в сердцах воскликнул однажды Хлёдвир. Его былые предсказания, что, мол, нет там никакого мужа, не сбылись, но это не заставило его мысленно примириться с Ульваром.