Янтарный след

Мы воплощаем наши ведущие стихии, но они все равно больше нас и правят нами – этой загадки мироздания я никогда не разгадаю. Я коснулась его шрама, мои пальцы задержались на нем. Этот шрам был словно запертая дверь, ведущая к тайнам его природы и силы. Но мне ее не отворить. Да и не хотела бы я видеть эту дверь отворенной – из нее выходит кровь и тьма, я уже видела это и содрогаюсь от воспоминаний.

Должно быть, он принял мои прикосновения за ласки – отставил чашу, склонился ко мне еще ниже и стал целовать мое плечо, потом грудь. Я ощущала, как его губы и волоски бороды касаются моей прохладной кожи, как в крови рождается возбуждение, но это было похоже на то, как будто кровь моя холодеет и приобретает голубой оттенок. Из моих волос быстро поползли бутоны сон-травы – голубые, как небо. Нас обоих окутал их горьковатый, теплый аромат – в чашечке сон-травы хранится мое тепло, даже когда вокруг лежит снег.

– Ты согласна? – Он сжал мои руки и требовательно заглянул мне в глаза своими голубыми глазами.

Я всмотрелась в его правый глаз, будто надеялась отыскать в нем нужный мне ответ. Он знал, к чему я стремлюсь, и он назвал цену. Сейчас, на самой нижней точке года, я была слаба, а он – силен как никогда. Мои ресницы затрепетали и опустились. Последнее, что я успела увидеть – как он склоняется к моему лицу. Его губы жадно прильнули к моим губам; они были холодны, но от их касания меня пронзило жаром. Я успела ощутить, как он жадно хватает меня и прижимает к груди, в тьму моих закрытых глаз ударил звездный свет… и я исчезла.

Его порыв упал в пустоту. Он все равно что пытался обнять отражение в воде. Я очнулась в своих палатах, совершенно одна, и в руке у меня был зажат один, багряно-алый цветок сон-травы.

Но я не сдаюсь и не сдамся никогда. У меня впереди вечность, бег времени не отнимает у меня ни сил, ни красоты, ни сердечного жара. Где-то на свете есть мой возлюбленный, тот, чье присутствие озаряло мою душу, как солнце озаряет зеленый лес, в каждой былинке пробуждая жизнь и игру красок. Я буду его искать, пока существую. Ведь как Один существует ради поиска знаний, я существую ради поиска любви, преображающей вселенную, и я не сойду с моего пути.

Свенельд сын Альмунда, воевода Олава конунга, тоже порой видел сны, но далеко не такие связные и красивые. Уже несколько месяцев, с весны, ему снилось, будто он бродит вдоль какой-то высокой серой стены, отыскивая в ней проход, но везде находит только гладкие камни.