Янтарный след

Ночи йоля, ночи главного перелома в году, всегда были его временем, но даже в эту пору он не набирал такого могущества.

– Рад видеть тебя, – повторил он, еще ниже и мягче, будто боялся, что напор его голоса снесет меня прочь, как сухую травинку. – Подойди ближе, дай мне на тебя посмотреть.

Медленно я подошла. От волнения я разрумянилась, мои волосы засияли. Цветы поднялись еще гуще, и я шла, раздвигая своим светом дымную тьму и наполняя ее свежестью. Вот я встала перед самыми ступенями его престола. Два волка лежали возле них – белый и черный, два ворона сидели на спинке – черный и белый.

Взгляд мой упал ему на грудь. Шрам был на месте, напоминая о прежнем Одине – только теперь он побелел и приобрел вид давным-давно зажившего, не причиняющего боли.

– Ты выглядишь утомленной. Вижу, что побывала далеко. Но ты успела к нам на пир и послужишь ему наилучшим украшением. Прошу тебя, сядь, позволь, чтобы тебе подали еду и мед. Отдыхай, Фрейя-Ванадис, веселись с нами, а заботам и печалям, что тяготят тебя, придет свой черед.

– Давно ли он стал владыкой Асгарда? – шепнула я Фрейру, пока он вел меня к моему престолу.

– Нет, только сегодня утром. Все решили, что без владыки больше нельзя и нужно выбрать нового. Я, как ты знаешь, теперь без меча, да я и сам не хочу, не до того мне, чтобы миром править! Тор не отказался бы, но его славу сильно подмочил тот случай, когда он переодевался тобой! – Фрейр хмыкнул, сдерживая смех. – Когда ётун целовал его, будто невесту – ну, так рассказывают. А всем остальным далеко до Одиновой мощи. Вот и выбрали его, к тому же он сейчас в самой силе.

Вот, значит, как. Он дождался, пока я покину Асгард и отправлюсь разыскивать Ода, чтобы не могла ему помешать… и теперь он – Всеотец, а мы – его покорные дети.

Я умею предвидеть будущее, но и без этого нетрудно догадаться: Один усидит на этом престоле прочнее, чем все прежние его владельцы – Тюр, Хёнир, Ньёрд, Фрейр! Он не позволит собственным слабостям или чьим-то каверзам лишить его славы и власти, сохранит их до самого Затмения Богов. Отныне Асгардом будет править крепкая рука, а от его единственного глаза не укроется ничто во всех девяти мирах.

Я вновь водворилась в своих покоях. Там было тихо: зимою норны дремлют за прядками, дисы спят, и пробуждают их только крики роженицы, призывающие на помощь.