Янтарный след

Он успешно разыграл мертвеца на Гусином острове, но окончание той ночи старался не вспоминать. О случае с «родами» он предпочитал думать как о шутке, хотя и понимал, что здесь кто-то другой подшутил над ним самим, и весьма жестоко. Мужчина, вообразивший себя роженицей, непременно станет посмешищем всех Северных Стран и Восточного Пути.

Выход оставался один – показать себя истинным храбрецом и спасителем той женщины, вокруг которой все вертелось. Тогда о позоре забудут или станут считать клеветой. Трусом Хлёдвир не был и потому не видел препятствий к тому, чтобы истинно мужской отвагой восстановить свою честь.

И даже сама Снефрид поймет, что напрасно пренебрегает им! В первые дни она показалась Хлёдвиру некрасивой, зловредной и слишком надменной, что не пристало бывшей наложнице «морского конунга». Но чем дольше он на нее смотрел, тем сильнее своеобразная прелесть ее лица и худощавого, немного угловатого стана овладевала его душой. Его уже не удивляло, что Эйрик взял ее в наложницы, – скорее удивляло, как Эйрик ее отпустил. Манящая улыбка ее ярких губ, немного снисходительный, но ласковый взгляд, величавый облик делали невозможным причисление ее к отряду «зловредных баб», знающихся с колдовством.

А что до того случая на Гусином острове, то, возможно, его поразил невидимым копьем тот мертвец, которым он прикинулся!

– Я – Хлёдвир сын Эгвальда, – заявил он, с вызовом глядя на Ормара. – Я – муж той женщины, которую твои люди украли! Где она? Я хочу ее увидеть и убедиться, что ей не причинили вреда!

– Ее здесь нет! – Ормар смерил его взглядом. – Ее не привозили в стан, а оставили на одном острове. Там ей ничего не сделается, вы заберете ее, когда вывезете нас.

– Я требую, чтобы ее выдали мне сейчас! Вам нужны были наши корабли – вот мы здесь. Но вы не могли добиться своего, как мужчины, и поступили, как подлые псы! Только трусы нападают на женщин!

– Я – трус? – Ормар шагнул к нему.

Усталое равнодушие в его лице живо сменилось свирепостью, но Хлёдвир не отступил: опасность бодрила его и придавала больше безрассудной отваги.

– Если твои люди трусы, то и ты недалеко от них ушел! Если ты мужчина, то докажи!

– Я – докажи? – После трех лет сарацинского похода Ормар не ждал, что когда-нибудь в жизни услышит такое.

– Вот здесь я – мужчина и муж Снефрид. Если тебе что-то от нас нужно – говори со мной! Я тебя вызываю! – Хлёдвир еще повысил голос, чтобы его услышали как можно больше викингов, которые сотенной толпой собрались вокруг них.