Игра не для слабых: Дорога на юг

Дальше отряды кочевников почти не заходят. Слишком далеко от Ард-Валлена и их родной земли. Пока что наш путь проходил удивительно спокойно. Будем молиться великой матери, чтобы так оставалось и впредь.

— А я бы, клянусь цаплей, скрестил клинки с этими отродьями, — снова вскинул кубок Пентброк, — Мой, к моему величайшему стыду, давненько уже не пил свежей крови. А эти сукины дети должны нам ответить ещё за Перенайские поля.

Что именно случилось на тех полях я не знал, но переспрашивать не стал. И так было понятно, что какая-то битва.

Обернувшаяся для Эйденвальда либо поражением, либо Пирровой победой. А вот бахвальство Пентброка навевало тревожные мысли. Рыцарь или просто перебрал, или и правда, не представлял, что именно представляют собой Алерайцы. Мне-то хватило одного столкновения с их каперами, что б осознать, насколько это грозный противник. Летучие же отряды наверняка вымуштрованы и подготовлены куда лучше, чем шайка морских разбойников на дырявой лохани.

— В таком случае тебе лучше молиться всеотцу, чтоб эти засранцы попались нам на пути, — ухмыльнулся в усы барон, — И молиться усердно.

Ведь по опасной части степи нам осталось путешествовать дней пять, не больше. Уже завтра к обеду мы будем Остранде. А оттуда до Варенхайма всего четыре…

— Так как, далеко нам ещё до Остранда? — переспросил я, ёрзая в седле. Мы ехали верхом уже половину дня, и оно успело изрядно натереть мой зад. К вечеру наверняка будут мозоли. Барон, пожелавший, чтобы я его сегодня сопровождал, напротив, держался бодрячком.

Этот засранец, должно быть, так и родился прямо в седле. Хотя его наверняка с малых лет учили ездить верхом.

— Нет, — ухмыльнулся Байран и указал рукой куда-то вперёд, — Городок лежит вон за теми холмами в низине. Ещё полчаса-час ходу, и мы его увидим. Правда, караван нынче плетётся словно гусеница, обожравшаяся виноградной лозы.

— Лошади уже порядком устали, — равнодушно пожал плечами я, — Люди тоже. Мы идём уже пятый день без остановок и передышек. Выступаем ещё до рассвета и встаём лагерем лишь тогда, когда начинает темнеть.

Такой темп может вымотать любого, даже самого подготовленного солдата.

— Что ж, завтра у них будет передышка, — хмыкнул барон, подстегнув свою лошадь лёгким шлепком поводьев, — Мы простоим в городке целый день. Отмоемся, отдохнём, пополним припасы. Перед новым броском по степи. Надеюсь, твой сержант не думает завтра устроить парням учения?

— Нет, — я покачал головой и слегка тронул пятками Гневко.