Игра не для слабых: Дорога на юг

Подкрашусь и подтяну всё, что сползло во время танца.

— А так ли это важно? — я обнял девушку за талию, притянул к себе и попробовал запустить руку в разрез юбки, — Мы ведь всё равно сейчас всё это снимем.

— Мне важно, — хитро улыбнулась она. Мои пальцы успели дотронуться до кружевного края чулка, и даже слегка коснулись мягкой, тёплой кожи бедра над ним. От этого прикосновения у меня по спине пробежала россыпь приятных, волнующих мурашек. Но в следующий миг девушка ловко вывернулась из моих объятий, и добавила — Потерпи совсем чуть-чуть.

Я быстро. А, да… И ещё одно.

— Ты тоже не раздевайся.

— Потому, что я хочу сама тебя раздеть, — улыбнулась она и юркнула в соседнюю дверь.

Комната и впрямь оказалась просторной. Посреди неё располагалась большая двуспальная кровать, укрытая мягкой белой периной. Над ней висели алые шторки балдахина сейчас раздвинутые в стороны. На небольшой прикроватной тумбочке, сколоченной из тёмно-красного дерева, и украшенной незамысловатой резьбой горела свеча.

Её крохотный огонёк с трудом разгонял сгустившуюся ночную тьму, скользя по стенам тёплыми, оранжевыми отблесками и создавая в комнате приятный и немного таинственный полумрак. На второй тумбочке, с другой стороны кровати, кто-то предусмотрительно поставил стакан с соком и пару кубков. Айлин… Девушка готовилась к этому моменту долго и тщательно, продумывая каждую мелочь.

Я подошёл к кровати и уселся на неё. Затем всё-таки скинул с себя ботинки и снял портянки, трезво рассудив, что они являются наименее эротичной частью моего гардероба, от которой всё-таки лучше избавиться заранее.

Откинулся на подушки, уставился в потолок и попытался мысленно вернуться к разговору за столом, чтобы хоть как-то отвлечься.

Естественно, ничего не вышло. Все мысли сейчас у меня были исключительно об одном. В штанах становилось всё теснее, а Айлин, как назло, не спешила. Уж не знаю, что именно она там приводила в порядок. Как по мне там и так было всё лучше, чем прекрасно. Но…

Дверь скрипнула.

Вокруг меня сомкнулись стены каменного мешка. Твёрдые, покрытые холодной влагой булыжники упёрлись в спину. Сквозь дырявые холщёвые тряпки они жгли изорванную кнутом и сочащуюся сукровицей кожу. Под низким сводом эхом гуляли неспешный топот шагов. Шагов палача, вновь пришедшего меня мучать.

Я свернулся в позу эмбриона. Прикрыл руками лицо и живот, пытаясь спасти их от града ударов, который вот-вот собирались обрушить на меня. Просто так. Потехи ради.