Что скрывал покойник

Она долго не могла уснуть, беспрестанно ворочаясь в постели. Наконец она свернулась калачиком и замерла, глядя в стену перед собой. Почему все так получилось? Она попала в беду. Что-то произошло. Что-то вечно шло не так, как должно было быть. Но почему? Ведь она так старалась!

И сейчас, когда за окном медленно разгорался новый день, тоненький знакомый голосок внутри нее прошептал:

«Все потому, что ты оказалась-таки дядей Солом. Тупым дядей Солом. Твоя семья рассчитывала на тебя, а ты снова облажалась. Тебе должно быть стыдно».

Николь почувствовала, как к горлу подступил комок, и перевернулась на другой бок. Глядя в окно, она заметила, как по деревенской площади движется какой-то огонек. Она вскочила с постели, набросила халат и побежала вверх по лестнице к комнате Гамаша.

— Там горит свет, — без предисловий заявила она.

— Через площадь, в доме Джейн Нил. Он загорелся несколько минут назад.

— Разбудите инспектора Бювуара. Пусть он ждет меня внизу.

И она убежала. Пять минут спустя он столкнулся на лестнице с взъерошенным Бювуаром. Уже выходя из бистро, они услышали какой-то шум и увидели спускающуюся Николь.

— Оставайтесь здесь, — скомандовал Гамаш.

— Нет, сэр. Это мой свет. — Она могла сказать что угодно, любую абракадабру, даже «подсвечник лиловой двери», но Гамаш и Бювуар поняли, что она имеет в виду.

— Оставайтесь здесь. Это приказ. Если услышите выстрелы, зовите на помощь.

И двое мужчин быстро зашагали по деревенскому выгону к дому Джейн Нил. На ходу Гамаш спросил у Бювуара:

— Вы взяли с собой пистолет?

— Нет. Но вы должны знать, что у Николь есть оружие. А-а-а, ладно.

В доме светились два окна, одно наверху, второе — на первом этаже. Гамаш и Бювуар проходили через это сотни раз, и оба прекрасно знали, что и как следует делать. Гамаш всегда входил первым, Бювуар следовал за ним по пятам, готовый прикрыть собой шефа и оттолкнуть его с линии огня.

Гамаш тихонько вошел в темную прихожую и осторожно поднялся по ступенькам на кухню. Подойдя на цыпочках к двери в гостиную, он прислушался. До него донеслись приглушенные голоса. Мужской и женский. Ни узнать их, ни разобрать слов он не мог. Он подал знак Бювуару, глубоко вдохнул и распахнул дверь настежь.

— Мы сдаемся, — пробормотала Клара.

— И мы тоже, — высказался Бювуар, с изумлением глядя на ее наряд. Женщину-франкофона увидеть в таком одеянии было невозможно.

— Что вы здесь делаете? — Гамаш не стал терять времени даром. Было три часа утра, и он внутренне подготовился к неприятностям.