Что скрывал покойник

Филипп был среди мальчишек, которые швыряли навозом в месье Дюбуа и месье Брюле?

Столь неожиданный поворот в разговоре, похоже, заставил Маттью прийти в себя.

— Да. Он вернулся домой и хвастался этим. — Маттью вспомнил, как смотрел на своего мальчика, стоявшего на кухне, и думал о том, что совершенно не знает его.

— Вы уверены? Мне известно, что мисс Нил называла три имени, в том числе и Филиппа, но ведь она могла ошибиться. По крайней мере, в отношении одного из них.

— Правда? — переспросила Сюзанна, и на мгновение надежда вновь ожила в ее глазах, но затем она вспомнила, что это уже не имеет никакого значения. Несколько дней назад ее приводила в ужас мысль о том, что сын оказался способен на такой поступок, да еще и был пойман на горячем. Теперь все это выглядело мелким и незначительным по сравнению с тем, что он натворил снова.

— Могу я видеть его? — спросил мэтр Гиметт. — Только я и инспектор Гамаш.

— Помните, мистер Крофт, я не работаю на полицию.

На самом деле у Крофта не было выбора, и он это знал. Он отвел их наверх и постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучал еще раз. Изнутри по-прежнему не доносилось ни звука. Он положил руку на дверную ручку, потом убрал ее и снова постучал, на этот раз окликая сына по имени. Гамаш с интересом наблюдал за происходящим. Наконец он не выдержал, шагнул вперед, повернул ручку двери и вошел в комнату.

Филипп сидел спиной к двери и покачивал головой. Даже от порога Гамаш слышал тоненький, с металлическим лязгом, писк музыки из наушников. Филипп был в повседневной одежде — просторной толстовке и мешковатых брюках. Стены комнаты были заклеены постерами рок- и рэп-групп, представленных исключительно нахальными молодыми людьми. Из-под постеров кое-где робко проглядывали обои. Маленькие хоккеисты в красных свитерах команды «Монреаль канадиенс».

Гиметт тронул Филиппа за плечо. Он открыл глаза и метнул на них взгляд, исполненный такой ненависти и отвращения, что мужчины отшатнулись. Потом это выражение исчезло. Филипп снова сделал неверный выбор, и не в первый раз.

— Филипп, я Клод Гиметт из адвокатуры, а это старший инспектор Гамаш из Сюртэ, Службы общественной безопасности.

Гамаш ожидал увидеть испуганного мальчугана, а страх, как ему было известно, может принимать разные формы. Чаще всего он выражается в виде агрессии. Люди, которые сердились и гневались, почти всегда были напуганы. Дерзость, слезы, напускное спокойствие, и при этом глаза и руки, которые не находят покоя.