Что скрывал покойник

Вернувшись в бистро, Гамаш заказал горячий сидр и пошел к себе умыться. Он долго стоял над раковиной, подставив замерзшие руки под струю горячей воды и вытаскивая занозы из царапин. После этого он присоединился к Кларе, которая сидела в кресле у камина. Она неспешно потягивала пиво и листала его «Большую охотничью книгу для мальчиков». Она положила книгу на стол и подтолкнула к нему.

— Очень умно с вашей стороны. Я совсем позабыла о засидках, звериных тропах и тому подобном.

Гамаш обхватил обеими руками кружку с горячим ароматным сидром и ждал. Он чувствовал, что ей необходимо выговориться. После минутного и такого уютного молчания она кивнула головой в сторону зала.

— Вон сидят Питер с Беном. Я не уверена, знает ли он, что я уходила.

Гамаш оглянулся. Питер разговаривал с официанткой, а Бен смотрел на них. Но не видел. Он смотрел на Клару. Заметив, что Гамаш поглядывает на него, он отвел глаза.

— Мне нужно вам кое-что сказать… — начала Клара.

— Надеюсь, это будет не прогноз погоды, — улыбнулся старший инспектор. Клара выглядела смущенной и растерянной. — Продолжайте, — подбодрил он ее. — Это касается засидки или оленьей тропы?

— Нет, сначала мне надо поразмыслить над этим. Все получилось слишком неожиданно, пусть даже я не страдаю приступами головокружения.

Она тепло улыбнулась, и Гамашу осталось только надеяться, что ему удалось не покраснеть. А он-то думал, что ничем не выдал себя! Ну что же, еще кто-то будет знать, что он — далеко не идеальная личность.

— Что вы хотели мне сказать?

— Я хотела поговорить с вами об Андрэ Маленфане. Вы должны его помнить, это муж Иоланды. За ленчем я подошла к Иоланде, чтобы заговорить с нею, и слышала, как он смеялся надо мной. Это был очень необычный звук. Какой-то замогильный и пронзительный. Мерзкий и отвратительный. Именно этими словами Джейн описывала смех одного из мальчишек, которые швырялись навозом.

Гамаш впитывал информацию, глядя на огонь, и мелкими глотками потягивал сидр, чувствуя, как горячая сладкая жидкость течет по пищеводу в желудок, согревая изнутри.

— Вы полагаете, что одним из мальчиков был его сын Бернар?

— Совершенно верно. Одного из мальчишек там не было. А вот Бернар был.

— Мы допрашивали Гаса и Клода. Оба отрицают, что вообще там были, что, впрочем, неудивительно.

— Филипп извинился за то, что швырялся навозом, но это ничего не значит. Все мальчишки боятся Берни. Думаю, Филипп признался бы в убийстве, если бы это спасло его от взбучки, которую мог задать ему этот малый.