Сказка на ночь (СИ)

После взгляд фокусируется, начинаю различать детали, разбирать мелочи, в которых и заключается дьявол. Бледное лицо. Мрачное. Такое чувство, точно кровь отхлынула от кожи напрочь. Выражение жесткое и сосредоточенное. Черты, как будто заострились, приобрели еще более грозный оттенок. Весь вид мужчины явно сигнализирует об опасности. Излучает давящую ауру. Угнетает и подавляет. Но внутри меня разливается безотчетная радость. Первая реакция на Рустама именно такая. Дальше начинаю соображать. С трудом, с заметным опозданием. Судорожно сглатываю, ощущаю, как сильно жжет внутри. Огонь и лед обдают в один момент. Заставляют задрожать.

— Что с ребенком? — спрашиваю и невольно накрываю живот ладонью, рефлекторно поглаживаю, повинуюсь первобытному инстинкту.

Тут я вижу, мне поставили капельницу. Лихорадочно моргаю, переполняюсь тревогой изнутри.

Зачем? Для чего такие методы? Что произошло?

Проклятье. Здесь не только капельница. Замечаю, к другой руке подключены еще какие-то странные проводки. Рядом пикают датчики. Показатели расплываются перед глазами. Ничего нельзя разглядеть. Но я мало в этом соображаю. Я же не врач.

— Все хорошо, — уверенно произносит Рустам.

И возвращает меня обратно в горизонтальное положение. Мягко, однако настойчиво располагает на подушке.

Я успеваю приподняться. Подскакиваю. Но муж легко справляется с этой активностью, накрывает мои плечи ладонями, вынуждает вернуться обратно.

— Рустам, ты должен сказать мне правду, — бормочу я. — Что случилось? Зачем мне поставили капельницу? Как наше дитя? Пожалуйста, Рустам. Скажи, как есть.

— Все нормально, — ровно повторяет он и даже улыбается.

Черт возьми. От подобного поворота сердце сводит тягучая судорога. Недоброе предчувствие овладевают мною.

— Ты лжешь, — шепчу пересохшими губами. — Лжешь… ты… просто пробуешь меня успокоить. Да? Как обычно. Ты просто не хочешь, чтобы я задавала лишние вопросы. Опять обманываешь и водишь за нос. Рустам. Что с нашим ребенком?

— Когда я тебе лгал? — интересуется вкрадчиво.

— Всегда! — выпаливаю гневно.

И тут же прикусываю язык, понимая, что это не вполне верное заявление. Прямой лжи со стороны моего супруга не было. Он ограничивался недомолвками и недоговорками, умел ответить так, что суть вопроса вылетала из головы. Настоящий король намеков, мастер полутонов. Двусмысленность — его второе имя.

Он обманом получил мою невинность. Толкнул на измену с самим собой. Даже в последней истории с тюрьмой и мнимой гибелью он не произнес прямой лжи.