Лорд Системы 13 (СИ)

Они звонко стучали клыками по щитам, подцепляли их кирками, пытались просунуть в прорехи ржавые ножи или собственные когти.

Всё, только бы добраться до нежного мяса игроков. Всё, чтобы забрать их жизнь.

И всё, чтобы достичь, только им ведомой цели.

— Когда же они кончатся в самом деле! — ревел авантюрист.

— Тогда, когда мы их всех перебьем! И ни мгновением позже! — рассмеялся его капитан.

— Босс, я так больше не могу! — заорал игрок, ощущая, как щит становится всё тяжелее и тяжелее в его руках.

— Терпи, казак — а не то по лбу получишь! — прикрикнул на него капитан.

И прописал подзатыльник, улучив момент в пылу сражения.

— А сейчас-то за что?!

— За трусость и мысль о дезертирстве!

Авантюристу только и оставалось что сжимать зубы от негодования.

Как тут… прямо из-под деревянного пола появилась когтистая лапа. Она пробила напольное покрытие и цепко схватила лодыжку игрока.

Тот не успел вовремя среагировать и упал на задницу.

Аналогичный случай произошёл и ещё с парой солдат.

Тянущиеся лапы тут же отрубили заметившие это непотребство солдаты, но было уже поздно — строй пошёл волной.

В прорехи построение устремились монстры, размахивая своим примитивным оружием и не давая заделать прорехи.

Игроки больше не понимали с какой стороны враги, а с какой союзники, а кобольды же… кобольды и до этого только и делали, что бросались на ближайшего противника.

— А ну пшли прочь, поганые мартышки! — налетел на тварей сам Сквидвард.

В руках он размахивал тумбой, не позволяя макакам пройти дальше в палаты к раненным.

— Умру, но не пущу! У меня и так сверхурочные! А вы ещё и мой персонал забрать хотите, ироды!

Казалось, вот-вот и вся эта волна монстров ворвётся вглубь госпиталя, но помощь пришла неожиданно.

Снаружи госпиталя раздался оглушительный топот копыт. Кобольды замерли в ужасе, всем своим естеством ощутив угрозу.

И они были правы.

Ведь уже спустя несколько секунд на площадь перед госпиталем вылетел Гюнтер, ведя за собой клин из кабаньих всадников.

— Бей гадов! — отдал он команду. Кавалерийское копьё Гюнтера засияло ослепительным светом, от которого ближайшие кобольды зажмурились и завизжали от сжигающей глаза боли.

После чего последовал удар.

Стремительный, несокрушимый, смертоносный.

Десятки кобольдов погибали под копытами массивных кабанов, их насаживали на бивни, их кости трещали под весом зверей.