Центр силы

В голове даже заворочалось воспоминание: чем-то оно меня ведь сразу напрягло… И теперь я быстро сообразил, чем именно.

Вокруг — лес! А тут ни одного дерева. Ни одного низкорослого кустика. Только эти ягоды. Вот где были мои мозги, когда я сюда пришёл и рискнул съесть эту гадость? Ну не бывает посреди леса совершенно пустого места! А тут даже мох не рос.

А значит, эта дрянь была единоличным властелином солнечного склона. Она как-то вытеснила отсюда всех конкурентов, претендующих на живительный ультрафиолет. И одно это должно было меня серьёзно напрячь… Но я вновь пропустил шёпот подсознания мимо ушей… Или мимо пустой головы.

И многочисленные следы зверей должны были насторожить! Видел же, как вороны на Земле всю землю вытаптывают рядом с пьяными ягодами. А значит, мог бы догадаться, что не надо лезть! Но всё равно полез… И ведь знал, что Русый вечно всякую дрянь в пасть тянет. Но зачем-то его послушался. И где были мои мозги?

Русого, кстати, пришлось держать, чтобы снова до поросячьего визга не нажрался. Я бы его вообще с собой не взял, но без его наводки искать поляну пришлось бы долго. Впрочем, питомца устроило и небольшое количество допинга…

В общем, я объяснял Тихону и остальным, что их тут ждёт — и какие ягоды можно собирать, а какие нет. А Русый носился кругами, пугал местных червей и перепончатокрылых, катался по земле, выл на весь лес — и всячески показывал своим дурным примером нам, людям, почему ягоды пробовать не нужно.

Перед тем, как идти назад, я всё-таки забрал свой старый мешок. Убедился, что внутри всё сгнило, и вытряхнул, что сумел. А потом принялся выдирать рога. Один из черепа, второй из… Не стал. Кость пропиталась жуткой вонью. Для поделок она решительно не подходила. И всё равно, можно сказать, ушёл не с пустыми руками.

Выбираться назад пришлось самому. Питомец был в неадекватном состоянии. Мог только хулиганить и нарезать вокруг меня круги, жутко подвывая на одной ноте. Но я справился, вышел к реке. А дальше уже без проблем нашёл наш лагерь. Вконец сомлевшего Русого я подкинул старой самке на «присмотреть»."

"Надежды на то, что она его перевоспитает, не было… Но хоть лапой в лоб даст, если этот хулиган снова разбуянится. Определённо, её дети — даже Шрам — по сравнению с этим рыжим лесным исчадием были просто примером идеального воспитания.

И вскоре я присоединился к работам.

А работы там хватало… С первого дня мужчины валили лес, который затем стаскивали к берегу.