Соотношение сил

Она шла навстречу, быстро приближалась, попала в круг фонарного света. Карл Рихардович узнал ее, но все еще боялся поверить, ускорил шаг, споткнулся, чуть не упал, поправил шляпу и произнес громко, на выдохе:

– Эльф, неужели это вы?

– Здравствуйте, доктор Штерн, – она поцеловала его в щеку и взяла под руку, – я тут уже третий день, приехала по делам, никак не могла вырваться из посольства. Завтра утром улетаю. Позвонила вам наудачу. Какой-то сердитый мальчик все время брал трубку.

– Вася, сын соседей, – объяснил доктор, – вы здорово придумали с Жозефиной Осиповной.

– Не сомневалась, что Жозефину вы легко расшифруете. А вот номер… Я знаю, что с падре вы договаривались о встречах именно так, но в каком порядке должны идти цифры, понятия не имела. Боялась вас запутать. Ладно, встретились, и слава Богу.

– Да, можно считать это чудом. Падре совсем исчез.

– Он больше не приедет в Москву, он теперь важная шишка в Ватикане.

– Знаю, – доктор вздохнул, – постоянно пытался дозвониться ему, вот сегодня впервые решился задать вопрос новому падре и получил ответ про Ватикан. А Ося? Он куда пропал?

– Обзавелся кинокамерой, бегает под пулями, снимает войну. – Габи заправила прядь за ухо. – Скажите, Карл, моя информация о Брахте дошла до вас?

– Да, я как раз об этом хотел поговорить… Габи, тут такая история… – От волнения у него сел голос.

Не получалось задать главный вопрос. Язык прилип к нёбу, в горле першило. Он был уверен, что услышит в ответ: да, резонатор уже собран, появились публикации. Какой-то глупый упрямый инстинкт заставлял тянуть время, будто несколько минут отсрочки что-то изменят. Вряд ли Ося и Габи понимали, что такое этот резонатор для производства бомбы. Он отправил им слишком смутный, неопределенный запрос о Брахте. Написал бы яснее…

Он откашлялся, просипел:

– Знаете, тут такая история, падре исчез, от Оси никаких вестей, и с вами только односторонняя связь, а нужно срочно… Нет, наверное, уже поздно.

– Что вы имеете в виду? Что поздно?

– Габриэль, давайте сядем, вот здесь, под фонарем.

Они опустились на скамейку.

– Карл, почему вы так нервничаете? Что случилось?

Он достал из кармана конверт, протянул Габи.

– Долго объяснять. Вот, прочитайте. Сумеете при таком освещении?

Габи вытащила листки, исписанные лиловыми чернилами, поднесла близко глазам, прищурилась.

– Да, почерк разборчивый.