Соотношение сил

Выплюнул свой свисток, подошел, глядя сверху вниз, брезгливо морщась, поинтересовался:

– Так, товарищи, что тут у вас происходит?

– Врача! Скорее, кто-нибудь вызовите врача! – крикнула Маша и зажала рот ладонью, вскочила, бросилась вон из зала.

Она едва успела добежать до туалета. Ее долго, мучительно рвало, выворачивало наизнанку. Ничего уже не выходило, а спазмы продолжались.

Когда Маша вылезла из кабинки, сквозь пелену увидела маленькое существо в репетиционном трико. На белом лице огромные любопытные глаза. Девочка лет двенадцати смотрела на нее снизу вверх.

– Мг-м. – Маша, покачиваясь, подошла к умывальнику.

Пока она полоскала рот и умывалась, девочка стояла рядом, вздыхала сочувственно, по-взрослому.

– Я вот тоже недавно яблочного повидла обожралась, сладкого хотелось до жути. Ложечку, еще одну, еще, и сама не заметила, как всю банку слопала. А повидло оказалось испорченное. Но ничего, оклемалась. Потом, правда, сильно влетело от Ады Палны, зато сразу два кило сбросила.

– Ты у Пасизо в группе? – спросила Маша, едва ворочая языком.

– Мг-м. Она строгая. Меня Оля зовут. А вы Мария Крылова, вы тоже у Пасизо учились, она вас всегда в пример приводит. У вас прыжок вообще офонареть!

Маша огляделась в поисках полотенца. На крючке возле соседней раковины висела вафельная тряпица, такая замусоленная, что прикоснуться противно.

– Давай провожу до гримерки, – предложила Оля, внезапно перейдя на «ты», – вон как шатает тебя.

Маша благодарно кивнула. Пока шли по коридорам, с лица, с мокрых прядей капало. Оля поддерживала Машу под локоть, несколько раз не дала упасть. Она была маленькая, хрупкая, но удивительно сильная. Мимо прошагали двое в белых халатах с носилками. На них лежала полная билетерша. Живая. Позже Маша узнала, что у бедняги случился приступ астмы.

На площадке между этажами курила Пасизо. Оля, не отпуская Машин локоть, присела в реверансе. Пасизо загасила папиросу, настороженно взглянула на Машу:

– Все в порядке, Ада Павловна.

Выдавить несколько слов оказалось невыносимо трудно, Маша морщилась из-за острой боли в горле.

– В чем дело? – Пасизо перевела суровый взгляд на Олю.

– Все в порядке, Ада Павловна.

– Тогда почему ты ее держишь? Почему у нее лицо мокрое?

– Из-за противогаза, – судорожно сглотнув, объяснила Маша, – эти кретины на ПВХО нас зверски гоняют, даже билетерше плохо стало, вон, «скорая» забрала.

Она сморщилась, зажала рот ладонью.