Соотношение сил

Манне Сигбан, нобелевский лауреат, член Королевской шведской академии наук, президент Международного союза чистой и прикладной физики, славился своей нетерпимостью к женщинам-ученым. На какой-то конференции Сигбан заявил, что женщинам противопоказано заниматься физикой и химией. Во время экспериментов они рискуют поджечь свои волосы. Лиза спросила его при всех, не боится ли он поджечь свою пышную бороду? Вскоре Сигбан бороду сбрил. Эта история стала расхожим анекдотом, а нетерпимость Сигбана к женщинам-ученым сфокусировалась на Мейтнер. И, несмотря на это, она предпочла институт Сигбана в Стокгольме институту Бора в Копенгагене, исключительно потому, что у Сигбана была специальная лаборатория ядерных исследований, а у Бора такой лаборатории не было.

«Характер, – думал Ося, наблюдая, как профессор собирает последние крошки пирожного с тарелки, – фанатик своей науки. А ведь до сих пор хороша, женственна. Старая дева, монашка, синий чулок – все это совершенно не про нее. Облизывает ложечку, жмурится, как котенок».

Допив кофе, она сунула в рот очередную сигарету.

– Простите за откровенность, но ведь они вас просто обокрали, – сказал Ося, чиркнув спичкой.

– Кто – они? – Лиза нахмурилась.

– Прежде всего Отто Ган. Под собственным именем опубликовал ваше открытие, без ссылки на вас. Что это, если не воровство?

– Отто не мог на меня сослаться. В рейхе запрещено упоминать имена евреев-эмигрантов.

– Тогда ему не следовало так спешить с публикацией.

– Мистер Касли, вы слишком сурово судите людей, которых совершенно не знаете. В науке сенсация еще важней, чем в журналистике.

– Но это не его сенсация, а ваша. Ган подсуетился, договорился со знакомым редактором «Натурвиссеншафт» в Берлине, его статью мгновенно поставили в сверстанный номер, сняв другой материал. А у вас такой возможности не было, вы отправили свою статью в «Нейчур» по почте. Пока она дошла до Лондона…

– А вот Нильс Бор в своих интервью и публичных выступлениях настаивает, что открытие расщепления ядра урана принадлежит именно вам. Вы первая догадались и сформулировали, а ваш племянник Отто Фриш проверил экспериментально.

Лиза покачала головой.

– Простите, мистер Касли, я забыла, как называется ваша уважаемая газета?

– Ну что ж, звучит солидно. – Она опустила глаза и принялась крутить кольцо на пальце.

По скатерти рассыпались крошечные разноцветные лучи. Кольцо было очень простое. Ничего лишнего. Единственный бриллиант, довольно крупный и чистый, высокой пробы, на тонком платиновом ободке.