«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

— Госпожа Гюнтер, давайте я помогу вам перенести вещи, — настойчиво предлагает сотрудник в униформе.

Злата хватает полотенце, вздергивает подбородок и с оскорбленным видом идет прочь. Асадов оборачивается, смотрит ей вслед, и за его довольную ухмылку я готова продать душу.

***На живот ложатся холодные мокрые ладони. Взвизгиваю от неожиданности и подскакиваю на шезлонге как ужаленная.

— Ты такая горячая, — шепчет Асадов, и я радуюсь, что слегка подгорела на солнце, хоть и пряталась под зонтом. Слишком белая кожа.

Зато Артем не поймет, где я краснею, а где перебрала с загаром. Он падает на стоящий рядом шезлонг, встык к моему, и смотрит на девочек, которые играют своими змейками вместе с другими детьми.

Делаю незаинтересованный вид и говорю равнодушным голосом.

— Красиво ты избавился от Златы, аплодирую стоя.

Он заинтересованно хмыкает.

— Надо же, раскусила!

— Сам придумал или устроил мозговой штурм креативщикам? — продолжаю в том же духе.

— Сам, — Асадов поворачивается на бок и подпирает голову рукой. — Завидуешь?

— Сказала же, я в восхищении.

— Тогда пользуйся. Лайфхак как избавиться от нежелательных постояльцев. Дарю, — говорит со снисходительным видом и укладывается обратно.

— Мне не подойдет, — качаю головой, — к нам не едут с детьми. А горничные не играют игрушечными змейками.

— Это же отлично! — он смотрит на меня с непонятным интересом. — Зато у вас можно разбрасывать совсем другие игрушки. Для тех, кто повзрослее. Вот к примеру…

От скользкой темы спасают дети.

— Папа, я хочу пить, — подбегает Миланка.

— И я, и мне дай водички, — догоняет ее Маргаритка. Марьяшка просто смотрит на отца исподлобья без лишних слов.

— Сейчас, карамельки, секундочку, — он перегибается через меня и начинает шарить рукой в поиске пляжного рюкзака.

Я стараюсь не дышать, потому что он не просто надо мной нависает. Он в самом прямом смысле слова на мне лежит на глазах у нескольких десятков людей. Включая наших дочек.

Тело к телу. Кожа к коже. Глаза в глаза.

Вцепляюсь в шезлонг, а у самой непроизвольно поджимаются пальцы ног. Артем не сводит с меня потемневших глаз, и я вздрагиваю, потому что сверху ощутимо начинает давить в бедро.

В точках соприкосновения пробегают искры. Я понимаю, что если ничего не делать, мы оба вспыхнем и сгорим прямо на глазах у постояльцев «Параллели».

— Артем, — говорю прерывистым шепотом, — спорим, я знаю, как зовут змеек Миланки и Марьяшки?

— Как? — сипло отзывается эхом в подкорке. Бедро вот-вот проткнется насквозь.