О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

— Поставь корзинку сюда, дальше я сама, а ты мне пока дров наколи. Обойдешь дом, увидишь пристройку, а там дрова. Как все сделаешь можешь в дом заходить, накормлю. И кур моих не обижай.

М-да, колоть дрова мне еще не приходилось, этому в академии не учат.

Под навесом меня ждали дрова и старенький топор. Фронт работы, на глаз, до вечера не должен был затянуться, и я надеялся управиться хотя бы за пару часов, и при этом не оттяпать себе чего-нибудь. Запасных конечностей у меня не было. Названные куры находились в небольшом загоне с курятником: при виде меня они закудахтали, а петух, с длинными черными хвостовыми перьями, угрожающи набычился.

Вот только разборок с ним мне еще не хватало!

Повесив плащ, поставил первое полено на пенек, взял топор крепко двумя руками, размахнулся… Топор застрял в бревне. Пока удалось расколоть полено, взмок как мышь. Не, такими темпами я не то, что до вечера, я до ночи тут торчать буду! Ну-ка, какие бытовые заклинания можно использовать?..

Пораскинув мозгами, несколько сник: энергозатраты превышали мой лимит.

Проще было все сжечь. Но тогда не видать мне еды.

— Ладно, учиться никогда не поздно.

После пятого бревна я приноровился к работе, и она пошла быстрее. Только один раз уронил себе топор на ногу, благо обухом: боль удалось снять при помощи лечебного заклинания. К концу работы я был без сил, мокрый, уставший, с мозолями на руках и болями в спине. Вспомнилось, что я так-то зельевар, а не рабочий, но голодный желудок напомнил про мирские дела.

Прибрал за собой под внимательный взгляд петуха — вот сдался я ему! — после чего, отставив топор и, оставшись даже доволен своей работой, направился к хозяйке.

В дом заходил осторожно, приложив ладонь к пояснице и задействовав снова лечение. Стало сразу же легче, но, как нам говорили, лучше не злоупотреблять, а пускать на большие дела. Но это кредо целителей, это им людей спасать и вершить великие дела, а мы люди простые.

— Баба Глаша, ваша просьба выполнена. — Не решился входить дальше порога — воспитание такое, — оглядывая скромное, но чистое убранство.

Из комнаты появилась старушка.

— Как хорошо. Спасибо тебе, милок. Ты заходи, все горяченькое. Небось оголодал. Вон ополоснись водой.

Ее худая сморщенная рука указала на ведро воды с деревянным резным ковшиком и железным тазиком рядом. Вода была прохладной, чистой и вкусной — в горле стоял сушняк. Оставив плащ в коридоре, прошел на кухню, где на столе меня уже ждала тарелка с супом и хлебом.