О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

За это не то, что тюрьма, за такое и казнить могли. Бррр. Надо будет спрятать куда-нибудь подальше, странно что еще на виду стоит в открытую.

Убрав книгу обратно и вытерев руку об дорожный плащ — который был не чище, — вытянул следующую, крякнув при прочтении. «Ритуалистика Сайхан». И за эту казнят, даже разбираться не будут: там такие жуткие и темные ритуалы, что можно уничтожить столицу с ее миллионными жителями всего за одну ночь. Мать моя, кем же был этот троюродный дядя?! Не надеясь уже на лучшее, наугад потянул корешок книги, ощущая долгожданное облегчение, когда мои глаза пробежались по знакомому, а главное безопасному названию.

«Практическое зельеварение. Полное собрание». По такой книге, только упрощенному варианту, я учился в академии, а здесь были материалы, предназначенные для профессиональных зельеваров, расширенные формулы и продвинутые рецепты. Чистые листы в конце книги были предназначены под собственные записи, и они не были пустыми. Я, как жадный до знаний, уткнулся в немного кривой, но четкий почерк, увлекаясь чужими наметками.

Кем бы ни был дядя, но он явно был гениальным зельеваром!

Все тринадцать рецептов были сложными, не говоря про то, что некоторые ингредиенты достать в нашей стране не реально, но какие эффекты зато… Одно молодильное без побочных действий могло принести миллионы! А тут еще было и зелье с претензией на бессмертие! То, над чем бьются до сих пор самые светлые умы: даже молодильное, хоть и скидывало до несколько десятков лет, все равно не омоложавило изнутри, и семидесятилетний старик внутри был стариком, на сколько бы он ни выглядел внешне.

И родственник не захотел делиться своими открытиями с остальными? Даже за деньги, власть и славу? Или тут было что-то еще, если смотреть по первым двум запрещенным книгам. Некроманты вот, тоже зельеварение изучают, но не в широких масштабах. Хм.

Данная книга явно станет моей самой любимой, поэтому ее я решил потом припрятать. Оставив остальное на завтра (шкаф насчитывал не менее пятидесяти книг в нем), окинул взглядом пыльненький диван, заваленный тряпками, бумагами и склянками.

Сложив все аккуратно на пол, нашел тут же вполне сносный толстый плед, а вот подушки не оказалось. Совать под голову тряпки не рискнул: стащив сапоги, юркнул под плед, кладя под голову собственные руки. Зевнул, когда магический фонарь истратив заряд, погас, погружая комнату в темноту — окна, похоже, были занавешены. Стараясь не поддаваться нахлынувшей паники, заснул.