О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Распределив энергию в свободной руке, вызвал огонь, проводя им по тушке. Перья хорошо горели в магическим огне, запахло паленым и обгорелым — мясо начало поджариваться. Расход энергии, конечно, приличный, но до сырого мяса я еще не дошел, и надеюсь не дойду; овощи же можно съесть и сырыми.

Прошло не меньше часа, когда процесс «готовки» закончился, и в моей руке была зажата прожаренная, местами до черноты, кура, а на ботинках образовались горстки пепла. Теперь вымотался еще и магически, огонь никогда не был моей сильной стороной.

Но теперь у меня был ужин! Боги, как мало надо для счастья, а.

Ужин прошел в тишине, вполне хорошо, а остатки сгреб в корзинку и спустил в погреб-лабораторию. После сытого ужина глазки сами закрывались, но я стойко решил просмотреть еще раз записи по зельям. Расположившись на диване и накрывшись пледом, вновь выразил свое мысленное восхищение человеку, который такое создал. Сколько бы я ни перечитывал, но ошибки так и не нашел, а точные формулировки с идеальными пропорциями в ингредиентах говорили о том, что все зелья рабочие.

Руки так и чесались проверить, останавливало лишь недостаток необходимых компонентов. Чешуя дракона стоила как дворец, клык огнелиса можно было достать только в Пустоши, сок медонницы собирали раз в год и только в определенные дни — и это только самое «безобидное». Вот встреча с полярным Йогом можно охарактеризовать как самоубийство: эта тварь имела полный иммунитет к магии, а прочная шкура защищала от повреждений. Единственный их недостаток — медлительность, но даже так одна особь была угрозой для целого населения. Покинь они свое место обитание, людям пришлось бы туго. И все тринадцать зелий были завязаны на таких труднодобываемых составляющих. Сложно поверить, что дядя как-то смог все добыть. Возможно, он и умер в попытке достать что-то невозможное.

Захлопнув книгу — стало как-то грустно, — укрылся с головой, повернувшись спиной к работающей лампе, разглядывая обивку дивана. Вот и прошел мой первый день в Топольках. Было над чем поразмыслить, и стоило решить — хочу я здесь остаться и докопаться до тайны дяди, или продать дом и вернуться в столицу.

И колется, и хочется.

На этот раз меня никто не разбудил, и я проснулся вполне отдохнувшим. Так и не решил, что делать с домом дальше, доверившись стечению обстоятельств или же попросту Судьбе. Конечно, глупо ей доверять, да и не верил я во все эти предназначения: человек, прежде всего, должен верить в себя и себе, а там уже и в богов.

Хм.