О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Поранил об него ладонь и… пнул в провал. Кровь! Капля, но все же была.

— Мне теперь что, постоянно себя резать и гвоздями ладони тыкать?

Так себе перспектива. И почему я не изучал артефактологию углубленно, сейчас бы никаких проблем не было бы…

Я крутил кольцо в попытках активировать его иначе, чем через кровь, которую мне было банально жалко. Как и не нравился тот факт, что все-таки придется себя ранить. Несколько раз потер руну, подул на нее, мысленно проклял и только после этого — мысленно позвал химеру к себе.

Мой позыв не отличался изяществом и состоял из «где бы ты не был, но чтоб стояло перед мной!». Мне кажется, от такой наглости меня бы сожрали. Когда же остался только один вариант, темнота засветилась зеленым и меня повалило на землю.

— Да что… Фуу. Не смей меня вылизывать! Ну ты и гадость костяная!

Химера виляла хвостом как преданная собака, облизывая лицо и пытаясь задавить своим весом, встав на меня всеми лапами. И тут еще вопрос, захлебнусь быстрее ее слюнями или она же меня раздавит.

Хм, надеюсь слюни не ядовитые…

— О! Господин зельевар, а это кто?!

Боги, Ульях! Он-то что здесь забыл в такой час?

Химера среагировала быстро и, если бы она решила атаковать, то боюсь не успел бы ее остановить: обернувшись, она зарычала на мальчишку, а мне чуть не сломали ребра от нажима лап.

— Так, свои. Свои говорю! И слезть уже с меня наконец! — я стряхнул чудище с себя, оно спрыгнуло на землю, перестав рычать и размахивать скорпионьим хвостом. Село, склонив голову набок.

Вот же, ошибка магии.

— Монстрик! Господин зельевар, можно я его так называть буду? А погладить можно!?

Пальцы впились в волосы на затылке, а я закатил глаза — этот мальчишка когда-нибудь сведет меня с ума. У него или отсутствовало чувство самосохранения, или это черта характера такая. И ведь даже ответ не подобрал, как он уже повис на «Монстрике» — вот, и имя дал. Теперь у него есть жаба Марфа и химера Монстрик. Может, и дракона из легенд где-нибудь откопает…

Надо отдать должное этому существу, после моих слов оно позволило себя гладить, трогать, любоваться; от засовывания рук в грудную клетку я предостерег сам.

Правда, что мне теперь с этими двумя делать? Ульях же проболтается, может и не сразу, но выдаст в самый неподходящий момент и повезет, если та, кому он расскажет, будет Клара, а не вся деревня. Потом доказывай, что вот «это» вообще не мое. А «Монстрик»

… А его-ее все же надо упрятать да подальше.