Кротовский, вы сдурели (СИ)

— Я готов раскошеливаться, — отвечаю спокойно, — Я уже начал раскошеливаться. Сегодня работники муниципалитета получали продукты за мой счет.

— Этого недостаточно! Мы примем новый закон. Совет проголосует. Пусть правитель отвечает своими собственными деньгами.

— Хорошо. Я готов отвечать своими собственными деньгами. Принимайте новый закон.

«Сережка, ты обалдел? — зашептала мне в ухо Анюта из-за плеча, — Если они примут такой закон, они нас разорят»

Ну что ж. Я понимаю, что ставлю сразу на зеро. Но иного варианта для игры мне не оставили.

Глава 8

— Тогда давайте устраивать голосование! Обещаниями мы сыты по горло.

— А давайте! — выкрикиваю весело, — Где тут у вас зал для голосований?

Зал для голосований оказался буквально напротив. Направляюсь через площадь в окружении толпы. Горлопаны агитаторы не ожидали от меня такой сговорчивости, они сбиты с толку окончательно. Зато народ вдохновлен. Народ требует, чтобы заседание совета проходило в открытом режиме.

Всей гурьбой заваливаемся внутрь. Члены городского совета занимают свои места, видимо они тоже принимали участие в массовке… слуги народа, блин… В зал наталкивается и сам народ. Уже через пару минут внутри не продохнуть. На такое количество посетителей зал не расчитан. Но сейчас на это никто не обращает внимания. Все глаза устремлены на меня. А я пользуюсь моментом и по-хозяйски поднимаюсь на трибуну.

— Приветствую славных жителей Кустового, — начинаю сходу, — Меня зовут Сергей Николаевич Кротовский. Владетель Лучковский и со вчерашнего дня правитель Кустовской республики."

"— Зубы нам не заговаривай, — кричит кто-то из толпы, — Говори по делу.

— Теперь о деле, — отзываюсь эхом, — Про меня ходят слухи, будто я неимоверно богат… будто я состою в паях с самим Российским императором… будто мои предприятия обеспечены огромными заказами министерств обороны и внутренних дел…

Делаю паузу… в зале стало так тихо, что слышен только скрип не расчитанных на такие нагрузки половиц под ногами собравшихся…

— Так вот, это правда! — подбавляю в голос силы и припечатываю ладонью по трибунке.

На самом деле мне неизвестно, ходят про меня такие слухи или нет. Ну… теперь можно быть уверенным, теперь такие слухи точно пойдут. В зале поднялся гомон. Совершенно непонятно, обрадовало людей такое мое признание или наоборот… но оно людей впечатлило без всякого сомнения. Стоящая под трибуной Анюта вытаращила глаза и шепчет одними губами: «Сережка, ты сдурел?»

Может, и сдурел.