Удачи, милый (СИ)

— Будь осторожна со своими желаниями, милая, — томно произнес Андрей, накрутив на свой указательный палец прядь моих волос, — они иногда сбываются, но не так, как хотелось бы… И подумай все-таки над моим предложением.

Самым верным решением было бы — встать и уйти, но слишком много взглядов было приковано в этот миг к нам, даже философ, кажется, забыл, что темой лекции являлась «Проблема бытия», а не разборки двух студентов, которые друг друга не переваривали.

— Я каждый вечер думаю о тебе, — улыбнулась ласково, сбивая своими словами Белова с толку, — когда чищу лоток за котом.

Тишина наступила как-то резко, и в этом безмолвии отчетливо был слышен скрип зубов Андрея. Ох, не привык он оставаться с носом, а я, кажется, нажила себе заклятого врага.

— Да просыпайся же ты, — легонько встряхнув за плечо сонную девицу, имя, которой не никак не мог вспомнить, я вновь попытался сделать несколько дел одновременно: натянуть штаны, отыскать ключи от машины и желательно выпроводить ее отсюда.

Девчонка ни в какую не желала открывать глаза, блаженно лишь потянулась, что-то мурлыкнув себе под нос.

Дьявол, вот все некстати! Взглянул на часы, выругавшись про себя. Пара в универе уже давно началась, и, как назло, сегодня первой стояла философия. Ненавидел этот предмет, считая его бесполезным. Лучше бы работать пошел, чем мотаться в альма-матер каждый день, тупо просиживая по шесть часов на неудобном стуле.

Хотя с работой это я погорячился слегка.

Нуждающимся не был, спасибо родителям, особенно бате, который являлся щедрым на алименты. И пускай в паспорте уже давно красовалась цифра двадцать — денежки все равно падали в карман, только теперь не маме, а мне.

— Слушай, если хочешь остаться, пожалуйста, но с Димкой будешь сама потом разбираться. Он ясно дал понять, чтобы к десяти квартиру освободили, — обратился вновь к незнакомке, убрав прядь темных волос с лица девушки.

А она, кстати, ничего.

Миловидная. Кожа фарфоровая, аккуратный носик, губы бантиком, кажется, теперь я понял, почему повелся накануне.

Наконец-то собравшись, я еще раз бросил взгляд на брюнетку, чьи черные, как смоль, волосы разметались по подушке, печально вздохнул, но все же покинул эти четыре стены.

Запрыгнув в тачку, погнал по проспекту, наслаждаясь солнечным утром.

Дело оставалось за малым — сделать рожу кирпичом и спокойно затеряться в огромной аудитории.