Удачи, милый (СИ)

Кстати, у нее новая девчонка в штате? Хм, с рыженькой я еще тут не куролесил… И стол поменяли… Я бы проверил его на прочность.

Девица мазнула по мне взглядом, но я тут же уцепился за него, нагло подмигнув ей.

Пожалуй, в гостях стоит задержаться.

— Дела твои плохи? — начала родственница беседу, повертев в руках фарфоровую чашку.

— А то ты не в курсе. Папаша постарался. Я-то думал, ты хотя бы не пойдешь у него на поводу.

— А кто сказал, что я с ним заодно? — приподняла она бровь, откинувшись на спинку стула.

Ее изящные движения приковывали взгляд, за бабулей хотелось наблюдать завороженно, удивляясь, как она в своем почтенном возрасте умудряется так хорошо выглядеть и не жаловаться на тяготы и здоровье.

Да я знал, что у нее болели колени. Каждый шаг порой ей давался с трудом, но при этом она вела активный образ жизни. Посещала выставки, концерты, любила прогуливаться по центру города, сжимая в худых руках белоснежный зонтик, привезенный когда-то из солнечной Ниццы.

— Отец настаивал на том, чтобы я взялся за ум, ты завела песню про свадьбу.

Мне кажется, что причинно-следственную связь уловить несложно.

— Тебе не пятнадцать, — серьезным тоном произнесла бабуля, заставляя меня перестать жевать и сосредоточиться на разговоре. — Пора браться за ум, нести ответственность за свои слова и поступки. А ты? Не учишься толком, прожигая время в клубах, барах… Я слишком стара, чтобы вести дела, контролируя отчетность фирмы.

— У папаши помимо лоботряса сыночка еще имеются детишки, возможно, потолковее.

Так почему насели именно на меня, вы бросили монетку или чисто не повезло?

— Многие бы радовались такой возможности. А ты бежишь от добра, — отрезала она, выходя из-за стола.

— Ну вот и обрадуй других внуков. Женитьба — это не добро. Я еще не нагулялся.

— Юля твоя думает иначе, — усмехнувшись, выдала эта пожилая заноза.

Я глаза закатил лишь. Юля и думает… что-то много антонимов в одном предложении.

— Ба, ты ж несерьезно? Правда?

Ответа не последовало, к сожалению. Пришлось сцепить челюсть, посоветовав себе заткнуться, пока не наговорил лишнего, но эти тиски, в которых меня зажали, совершенно не радовали.

Безнадежность и тупик. Вот тебе, Белов, и твой личный ад. Добро пожаловать, мать вашу.

Бабуля присела в плетеное кресло на веранде, взяла со столика газету, некоторое время делала вид, что увлечена чтением первой полосы, а потом выругалась, как портовая девка.

— Игорь, старый ты склерозник. Я же просила найти мне помощницу.