Удачи, милый (СИ)

В мыслях царила неразбериха, воспоминания, проклятые мечты и надежды разом смешались в единый клубок, который тонкой нитью затянулся на моей шее. Не хватало кислорода, чтобы сделать вдох и эти навязчивые думы о Моревой. Ее образ словно клеймо был неразрывно связан с моим сознанием.

Что было силы вцепился зубами в угол подушки, зарычал, как дикий зверь, пытающийся вырвать кусок плоти из своей добычи, а потом просто закрыл глаза, позволяя смятению заполнить каждую мою клетку.

Не понимал. Искренне не понимал, почему она так реагировала.

Неужели простые слова так тяжелы? Хотя глупый, конечно, вопрос, если я сам не мог сказать главного. Куда проще оказалось поддевать, глумиться и дергать ее за хвост, привлекая этим внимание к своей персоне. Чертов эгоист? Возможно! Но я опирался на те устои, что царили в моей семье. Не видел и не желал думать о том, как правильно. Делал так, как научила меня улица и к тому же проклятый максимализм бурлил в крови, заставляя вести себя, как последний идиот.

Она все сказала, дала четко понять, кто я и где мое место.

И как бы велико ни было желание идти против течения, в этот миг я принял решение — махнуть рукой. Зачем бежать за человеком, которому не нужен? Преодолевать барьеры, доказывая, что вот я и мне по силам это! Всегда должна быть отдача, но… в нашем случае рикошетило совершенно не туда.

Потянулся к мобильному, отыскал номер Юли, вот кто был рядом. Мой круг, человек, который не заморачивался, не создавал искусственных препятствий, пожалуй, это было определенным бонусом, если учесть ее паршивый характер.

Юлька… красавица и богатая девочка, избалованная, знающая себе цену. Дурочка, что словно сошла с обложки глянцевого журнала. И Катька… на ее фоне проигрывала, терялась, но… попробовав раз что-то настоящее так сложно вновь посмотреть на суррогат.

— Да пошли вы все к дьяволу, — повертев в руках мобильный, зашвырнул его в угол комнаты.

Кажется, я подошел к «своему Рубикону».

И уже ничего не могло заставить меня передумать.

Ну почти ничего…

— Господи, ты храпишь громче, чем Жак, — толкнув меня в плечо, пробурчала над самым ухом бабуля. — Только тот хотя бы милый и от него не воняет по утрам перегаром.

Я еле разлепил глаза, уставившись на нее, точнее, пытаясь сфокусироваться, потому как она упрямо двоилась.

— Спасибо за сравнение с твоим мопсом, кажется, я расту.

— Пожалуйста, — проворчала гранд ма, поставив стакан воды на прикроватную тумбочку. — У тебя полчаса на сборы.