Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Так, — он стал в позу великого врача, — сколько ему было лет, когда ты его бросила?

— Почти два года, — пролепетала Анжелика.

— Да, это очень опасный возраст, — задумчиво сказал лекарь. — Лучше бы это случилось сразу после рождения или позже. В этом возрасте дети только соприкасаются с жизнью и нежелательно, чтобы они начали познавать ее с плохой стороны.

Со слезами на глазах смотрела Анжелика на врача. Она поражалась, как этот грубиян мог так красиво говорить.

— Запомни, — сказал наконец врач повелительным голосом, — главное, чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он был счастлив.

Только при этих условиях он будет жить. Мы еще погуляем на его свадьбе, — и он залился таким громким смехом, что все вокруг задрожало.

В это время в комнату поднялся клиент с распухшей щекой и страдельческой миной на лице.

— У-у, проклятье, — выругался врач. — Нет от них покоя. Не дадут поговорить с женщиной.

Он нехотя проводил Анжелику к выходу и сказал ей вдогонку, беря в свои волосатые руки ужасные клещи:

— Заставь его улыбаться.

Клиент при виде клещей замычал, закричал, как ужаленный, потом раздался слабый стон. Великий Матье задернул штору.

С этого дня в башне Несль все пытались всячески развеселить Флоримона. Для него танцевали, пели, но он ужасно боялся, закрывал глаза и дрожал, как осиновый лист на ветру. Единственное, что его привлекало, это обезьянка Пикколло.

Однажды вечером кто-то заиграл на шарманке грустную песню.

Анжелика, державшая Флоримона на коленях, почувствовала, как он вздрогнул и посмотрел на нее. Его маленький ротик приоткрылся, обнажая маленькие, как росинки, зубки, и тихим глухим голосом, исходящим откуда-то изнутри, растерянно проговорил:

Это было первое слово, которое Анжелика услышала от своего сына после долгой разлуки. Да, его здоровье восстанавливалось.

Лето подходило к концу, и вот пришел холодный и дождливый сентябрь.

— Скоро зима, — тихо сказал Черный хлеб, поеживаясь под своими лохмотьями и протягивая руки к огню.

Мокрые дрова потрескивали в очаге большого зала в башне Несль.

Богатые буржуа в это время года доставали из сундуков теплую одежду. У богатых и у нищих были свои заботы.

Все придворные были поражены внезапным арестом богатейшего суперинтенданта финансов господина Фуке.

Нищие же только и говорили об открытии ярмарки и о борьбе двух банд и их главарей, Родогона и Каламбредена, за власть.