Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Сейчас ее тревожило только одно: у нее очень мало молока, и Кантор, который до сих пор проявлял удивительное благоразумие, становился беспокойным. Он проплакал всю ночь напролет, тщетно пытаясь высосать что-нибудь из ее пустой груди.

«В Тампле есть козы, – подумала она. – Я выкормлю своего малыша козьим молоком. Ничего, пусть он будет похож на маленького козленка».

А что сталось с Флоримоном? Конечно, вдова Кордо его не бросила, она славная женщина, но Анжелике казалось, что она рассталась со своим первенцем много лет назад.

Мимо нее шли люди со свечами в руках. Из домов доносился запах горячих оладий. Анжелика вспомнила, что сегодня второе февраля, праздник сретенья господня, внесения Иисуса во храм и очищения богоматери, и в этот день по обычаю все дарят друг другу свечи.

«Бедный мой маленький Иисус!» – подумала Анжелика, поцеловала Кантора в лобик и вошла в ворота Тампля.

Приближаясь к дому вдовы Кордо, она услышала детский плач. Сердце ее отчаянно забилось, подсказав ей, что это плачет Флоримон.

Спотыкаясь, навстречу ей бежал малыш, а за ним, бросая в него снежками, неслась стая мальчишек.

– Колдун! Эй, маленький колдун! Покажи-ка свои рожки!

Анжелика с криком бросилась к сыну, обхватила его свободной рукой и, прижав к себе, вошла в кухню, где старуха, сидя у очага, чистила лук.

– Как вы могли позволить этим бездельникам мучить его?

Вдова Кордо вытерла тыльной стороной руки слезившиеся от лука глаза.

– Потише, моя милая! Я и так позаботилась о малютке, хотя вы куда-то исчезли, и я не знала, увижу ли вас когда-нибудь.

Но нельзя же, чтобы он целый день морочил мне голову. Вот я и выставила его на улицу подышать свежим воздухом. А что я могу сделать, если мальчишки называют его колдуном? Разве его отец и в самом деле не сожжен на Гревской площади? Придется ему привыкать. Мой парнишка был чуть старше, когда в него начали бросать камнями и дразнить Висельником… О, какой прелестный малыш! – И старуха, отложив нож, с восторженным видом подошла полюбоваться Кантором.

В ее жалкой комнатушке Анжелику сразу охватило чувство блаженства, и, положив обоих мальчиков на кровать, она поспешила развести огонь.

– Как я рад! – повторял Флоримон, глядя на нее своими блестящими черными глазками.

Он цеплялся за ее юбку:

– Мама, ты больше не уйдешь?

– Нет, мое сокровище. Посмотри, какого красивого братика я тебе принесла.

– А я его не люблю, – сразу же объявил Флоримон и ревниво прижался к ней.

Анжелика распеленала Кантора и поднесла его поближе к огню.