Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Это был мученик, несчастный страдалец, как и все те, кого приводили сюда до него «босыми, в рубахе смертников, с веревкой на шее»…

И в этот момент Жоффрей де Пейрак вскинул голову. На его измученном, посеревшем, изуродованном лице мрачным огнем горели огромные темные глаза.

Какая-то женщина пронзительно закричала:

– Он смотрит на меня! Он меня околдует!

Но граф де Пейрак не смотрел на толпу. Его взгляд был устремлен вперед, на серый фасад Собора, украшенный скульптурами святых старцев.

С какой молитвой обращался он к ним? Какие обещания получал от них? А может быть, он даже их не видел?

По левую сторону от смертника встал один из секретарей суда и гнусавым голосом принялся читать приговор. Колокола умолкли, но разобрать слова приговора все равно было трудно.

– За следующие преступления: похищение, безбожие, обольщение… магия… отдан в руки палача… отведен на площадь Собора Парижской богоматери… принесет публичное покаяние с непокрытой головой, босой… держа в руках горящую свечу…

И только когда он стал свертывать свой свиток, все поняли, что он кончил читать.

Затем Конан Беше объявил текст публичного покаяния.

«Я признаюсь в преступлениях, в которых меня обвиняют. Я прошу у бога прощения. Я принимаю наказание во искупление своих грехов».

У приговоренного не было сил держать свечу, и ее взял священник.

Все ждали, когда наконец раздастся голос кающегося, толпа выражала нетерпение.

– Да говори же, приспешник дьявола!

– Не хочешь ли ты гореть в аду вместе со своим хозяином?

Анжелика вдруг почувствовала, что ее муж собирается с силами.

Его мертвенно-бледное лицо оживилось. По-прежнему опираясь на плечи палача и аббата, он выпрямился, словно вдруг вырос, и теперь оказался выше мэтра Обена. Еще прежде, чем он раскрыл рот, любовь подсказала Анжелике, что он сейчас сделает.

В морозном воздухе внезапно зазвучал глубокий, звонкий, удивительный голос.

Золотой голос королевства пел в последний раз.

Он пел на провансальском языке беарнскую песенку, так хорошо знакомую Анжелике, и она одна понимала, о чем он поет.

Стоя на коленях с опущенной головой, Я молю тебя, милая королева Прекраснейшего сада, где увидел свет Христос, Сохрани же город Тулузу…

Этот нежный сад – нашу обитель…

Нежный сад, где все расцветает…

Сохрани всегда цветущей Тулузу…

Эта песня, словно кинжалом, пронзила сердце Анжелики. Она закричала.