Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

На другом конце площади, на каменном цоколе, возвышался большой крест, а рядом – виселица, на которой покачивалось тело повешенного.

Народ уже начал собираться, и все толпились вокруг виселицы.

– Это мавр, – говорили в толпе.

– Да нет же, это тот, второй. Его повесили еще на рассвете. Когда колдуна привезут на тележке, он его сразу увидит.

– Но у него же совсем черное лицо.

– Это потому, что его повесили. Впрочем, оно и до этого было синим. Ты знаешь песенку?

Кто-то начал напевать:

Один был весь посинелый лицом, Другой был с лицом чернее земли, А третьего звали Пейрак.

. . . .

А сатане одному сполна За красоту награда дана.

Анжелика зажала ладонью рот, чтобы сдержать готовый вырваться крик. В страшном раскачивающемся трупе с распухшим лицом и высунутым языком она узнала саксонца Фрица Хауэра.

Какой-то мальчишка-оборванец взглянул на нее и, смеясь, сказал:

– О, сестричка уже в обморок падает? Что же с ней будет, когда начнут поджаривать колдуна?

– Говорят, женщины к нему липли, словно мухи к меду.

– Еще бы! Он же был богаче самого короля!

– А все свое золото он добывал с помощью всякой чертовщины!

Анжелику била дрожь, и она судорожно куталась в свою накидку.

Толстый колбасник, стоявший на пороге лавки, добродушно сказал ей:

– Вам бы уйти отсюда, доченька. Этот спектакль не для женщины, которая собирается рожать.

Анжелика упрямо покачала головой.

Взглянув на ее бледное лицо и огромные блуждающие глаза, колбасник пожал плечами. Он уже не раз видел, как несчастные женщины бродят вокруг виселиц и плахи, и привык к этому.

– А казнь будет здесь? – спросила Анжелика беззвучным голосом.

– Смотря на какую казнь вы пришли. Я знаю, что сегодня утром перед Шатле должны повесить какого-то газетчика. Но если вас интересует колдун, так это здесь, на Гревской площади. Вон видите там костер?

Костер был приготовлен еще дальше, почти у самой Сены. Огромная куча хвороста, из которой торчал столб. К столбу была приставлена лесенка.

В нескольких метрах от костра находился эшафот, где обычно отрубали головы.

Сейчас на нем стояли скамьи, и первые зрители, купившие жетоны, уже начали рассаживаться.

Ледяной ветер, налетавший время от времени, осыпал разрумянившиеся от мороза лица снежной пылью. Какая-то старуха пришла погреться под навес колбасника.

– Зябко сегодня, – проговорила она. – Я бы с удовольствием никуда не пошла, а торговала бы себе на рынке рыбой и грелась у жаровни, да вот обещала сестре принести кость колдуна – от ревматизма.