Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Он вышел и вскоре вернулся в сопровождении какого-то иезуита, которого представил как отца Кирше.

Анжелика была взволнована мыслью, что перед ней великий заклинатель Франции. Она и сама не знала, как должен был он выглядеть, но, во всяком случае, не ожидала увидеть такого внешне скромного человека. Если бы не черная сутана и поблескивающий на груди медный крест, этого молчаливого иезуита скорее можно было бы принять за мирного крестьянина, чем за священника, привыкшего иметь дело с дьяволом.

Анжелика почувствовала, что даже неисправимый скептик Дегре заинтригован незнакомцем.

Раймон сказал, что он уже ввел отца Кирше в курс дела и сообщил ему самые последние новости.

Великий заклинатель слушал с доброй, ободряющей улыбкой.

– Дело представляется мне весьма простым, – заговорил он наконец. – Теперь нужно, чтобы я в свою очередь произвел изгнание беса, но уже по всем правилам. Акт вы зачитаете на суде, я подкреплю его своими свидетельскими показаниями, и это, бесспорно, поставит господ судей в щекотливое положение.

– Нет, все не так просто, – возразил Дегре, энергично почесывая затылок.

– Мне кажется, что провести даже вас, священника, в Бастилию, да еще к заключенному, который находится под усиленным надзором, дело невыполнимое.

– Тем более что нас должно быть трое.

– Демон слишком лукав, чтобы один человек, пусть даже защищенный молитвами, мог, не подвергая себя опасности, бросить ему вызов. Для того чтобы подступиться к человеку, который вступил в сделку с дьяволом, мне необходимо присутствие по крайней мере двух моих обычных помощников.

– Но мой муж не вступал в сделку с дьяволом, – протестующе воскликнула Анжелика.

И вдруг она торопливо прикрыла лицо руками, чтобы никто не увидел, что она смеется. Слыша беспрерывно, что ее муж вступил в сделку с дьяволом, она вдруг представила себе, как Жоффрей стоит за прилавком какой-нибудь лавчонки и беседует с рогатым и улыбающимся дьяволом. О, когда они вернутся к себе, в Тулузу, как посмеются они над всеми этими глупостями.

Ее воображение нарисовало новую картину: зарывшись лицом в густые, пахнущие фиалкой волосы мужа, она сидит у него на коленях, а восхитительные руки Жоффрея ласкают ее тело, которое он так любил.

Смех Анжелики оборвался, перейдя в короткое рыдание.

– Мужайся, дорогая моя сестра, – мягко сказал Раймон. – Рождение Христа вселяет в нас надежду; да снизойдет мир на добрых людей!

Беспрерывные переходы от надежды к отчаянию терзали молодую женщину.