Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

 – О, почему мы не вспомнили о нем, когда он был жив! Он сумел бы их убедить! Он бы настоял на церковном суде!

– Неужели ты думаешь, что мы не пустили в ход все средства, чтобы добиться этого? – довольно резко спросил иезуит.

Глаза Анжелики блестели.

– Да, конечно, – прошептала она. – Но господин Венсан де Поль – святой.

Наступило молчание. Его нарушил отец де Сансе.

– Ты права, – со вздохом сказал он. – Только святой способен сломить гордыню короля. Даже самые приближенные к нему люди плохо знают истинную душу этого юноши, у которого под внешней сдержанностью кроется неудержимая жажда власти.

О, я не сомневаюсь, он будет великим королем, но…

Он осекся, решив, по-видимому, что рассуждать на подобные темы опасно.

– Мы узнали, – заговорил он после паузы, – что несколько ученых, живущих в Риме, причем двое из них входят в нашу конгрегацию, обеспокоены арестом графа Жоффрея де Пейрака, и они протестовали, но пока что тайно, поскольку сам арест графа до сих пор тоже держали в .

секрете. Можно было бы, заручившись их свидетельствами, обратиться к папе с просьбой направить послание королю. Если августейший голос папы укажет королю, какую ответственность он берет на себя, и попросит с вниманием отнестись к делу человека, обвинение которого в колдовстве величайшие умы считают необоснованным, король может изменить свое решение.

– И ты думаешь, такое послание удастся получить? – недоверчиво спросила Анжелика. – Церковь не любит ученых.

– Мне кажется, что не женщине твоего образа жизни судить об ошибках и заблуждениях церкви, – мягко ответил Раймон.

Анжелику не обманул его ласковый тон. Она ничего не ответила.

– Мне кажется, что сегодня между Раймоном и мной чувствовалась какая-то отчужденность, – сказала она адвокату немного погодя, провожая его до потерны. – Почему он заговорил о моем образе жизни? По-моему, я веду не менее примерную жизнь, чем вдова палача, у которой я квартирую.

– Подозреваю, что ваш брат уже получил кое-какие из тех листков, что сегодня с утра ходят по Парижу.

Клод Ле Пти, знаменитый поэт с Нового моста, который вот уже шесть лет как портит аппетит многим вельможам, прослышал о процессе над вашим мужем и пустил в ход свое ядовитое перо.

– Что же он мог написать? Вы читали его памфлеты?

Адвокат знаком подозвал к себе идущего сзади Клопо и, взяв плюшевый мешок, который тот нес, достал оттуда пачку неряшливо отпечатанных листков.