Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Вошел какой-то клиент, чтобы побриться, и, увидев Анжелику, воскликнул:

– Ну и грудки! Мне бы поласкать такие, когда взойдет луна!

Дегре сделал незаметный знак, и Сорбонна, лежавшая у его ног, бросилась к незнакомцу и вцепилась зубами в его штанину.

– Ой-ой-ой! Я пропал! – завопил тот. – Это же человек с собакой. Так, значит, эти божественные яблочки принадлежат тебе, Дегре, чертов бродяга!

– Уж не гневайтесь, мессир, – бесстрастно сказал Дегре.

– В таком случае, я ничего не видел и ничего не говорил.

О, простите меня, мессир, и скажите своей собаке, чтобы она не рвала мои бедные поношенные штаны.

Дегре тихо свистнул, подзывая собаку.

– Я хочу уйти отсюда, – дрожащими губами проговорила Анжелика, неловким движением пытаясь натянуть на себя рубашку.

Адвокат твердой рукой усадил ее на место. Он сказал грубовато, хотя и шепотом:

– Не стройте из себя недотрогу, глупая. Вспомните солдатскую поговорку: «На войне как на войне». Вы ведете битву, от которой зависит жизнь вашего мужа и ваша собственная жизнь.

Вы должны сделать все, чтобы победить, и сейчас не время для жеманства.

Подошел цирюльник с маленьким блестящим ножиком в руке.

– Кажется, придется резать, – проговорил он. – Под кожей скопился гной, его нужно вывести. Не бойся, деточка, – добавил он ласково, словно разговаривал с ребенком, – ни у кого нет такой легкой руки, как у мэтра Жоржа.

Несмотря на свой страх, Анжелика убедилась, что цирюльник не врал: операцию он сделал очень ловко.

Потом мэтр Жорж залил рану какой-то жидкостью, отчего Анжелика буквально подскочила, сразу поняв, что это спирт, и сказал, чтобы она поднялась в парильню, а уж потом он ее забинтует.

Парильня мэтра Жоржа была одним из последних банных заведений, сохранившихся с тех давних времен, когда крестоносцы, побывав на Востоке, поняли прелесть турецкой бани и ощутили потребность мыться. В те далекие времена парильни в Париже появлялись на каждом шагу. И там не только парились и мылись, но еще и «снимали волосы», как тогда говорили, то есть удаляли растительность со всего тела.

Однако вскоре эти парильни приобрели дурную славу, так как к своим многочисленным услугам они добавляли и те, которыми интересовались главным образом посетители злачных заведений на улице Долины любви. Против парилен ополчились обеспокоенные священники, суровые гугеноты и медики, которые видели в них источник различных дурных болезней, и добились их закрытия.